11448
1
Письмо французского солдата из Крыма, адресованное в Париж некоему Морису, другу автора:
«Наш майор говорит, что по всем правилам военной науки им (русским. — Ю. Д.) давно пора капитулировать. На каждую их пушку — у нас пять пушек, на каждого солдата — десять. А ты бы видел их ружья! Наверное, у наших дедов, штурмовавших Бастилию, и то было лучшее оружие. У них нет снарядов. Каждое утро их женщины и дети выходят на открытое поле между укреплениями и собирают в мешки ядра. Мы начинаем стрелять. Да! Мы стреляем в женщин и детей. Не удивляйся. Но ведь ядра, которые они собирают, предназначаются для нас! А они не уходят. Женщины плюют в нашу сторону, а мальчишки показывают языки.
«Наш майор говорит, что по всем правилам военной науки им (русским. — Ю. Д.) давно пора капитулировать. На каждую их пушку — у нас пять пушек, на каждого солдата — десять. А ты бы видел их ружья! Наверное, у наших дедов, штурмовавших Бастилию, и то было лучшее оружие. У них нет снарядов. Каждое утро их женщины и дети выходят на открытое поле между укреплениями и собирают в мешки ядра. Мы начинаем стрелять. Да! Мы стреляем в женщин и детей. Не удивляйся. Но ведь ядра, которые они собирают, предназначаются для нас! А они не уходят. Женщины плюют в нашу сторону, а мальчишки показывают языки.
Им нечего есть. Мы видим, как они маленькие кусочки хлеба делят на пятерых. И откуда только они берут силы сражаться? На каждую нашу атаку они отвечают контратакой и вынуждают нас отступать за укрепления. Не смейся, Морис, над нашими солдатами. Мы не из трусливых, но когда у русского в руке штык —дереву и тому я советовал бы уйти с дороги. Я, милый Морис, иногда перестаю верить майору.
Мне начинает казаться, что война никогда не кончится. Вчера перед вечером мы четвертый раз за день ходили в атаку и четвертый раз отступали. Русские матросы (я ведь писал тебе, что они сошли с кораблей и теперь защищают бастионы) погнались за нами. Впереди бежал коренастый малый с черными усиками и серьгой в одном ухе. Он сшиб двух наших — одного штыком, другого прикладом — и уже нацелился на третьего, когда хорошенькая порция шрапнели угодила ему прямо в лицо. Рука у матроса так и отлетела, кровь брызнула фонтаном. Сгоряча он пробежал еще несколько шагов и свалился на землю у самого нашего вала. Мы перетащили его к себе, перевязали кое-как раны и положили в землянке. Он еще дышал: «Если до утра не умрет, отправим его в лазарет, — сказал капрал. — А сейчас поздно. Чего с ним возиться?».
Ночью я внезапно проснулся, будто кто-то толкнул меня в бок. В землянке было совсем темно , хоть глаз выколи. Я долго лежал, не ворочаясь, и никак не мог уснуть. Вдруг в углу послышался шорох. Я зажег спичку. И что бы ты думал? Раненый русский матрос подполз к бочонку с порохом. В единственной своей руке он держал трут и огниво. Белый как полотно, со стиснутыми зубами, он напрягал остаток своих сил, пытаясь одной рукой высечь искру. Еще немного, и все мы, вместе с ним, со всей землянкой взлетели бы на воздух. Я спрыгнул на пол, вырвал у него из руки огниво и закричал не своим голосом. Почему я закричал? Опасность уж миновала. Поверь, Морис, впервые за время войны мне стало страшно. Если раненый, истекающий кровью матрос, которому оторвало руку, не сдается, а пытается взорвать на воздух себя и противника — тогда надо прекращать войну. С такими людьми воевать безнадежно»
Источник: «Нахимов» Ю. Давыдов, Молодая гвардия, 1970 г.
Мне начинает казаться, что война никогда не кончится. Вчера перед вечером мы четвертый раз за день ходили в атаку и четвертый раз отступали. Русские матросы (я ведь писал тебе, что они сошли с кораблей и теперь защищают бастионы) погнались за нами. Впереди бежал коренастый малый с черными усиками и серьгой в одном ухе. Он сшиб двух наших — одного штыком, другого прикладом — и уже нацелился на третьего, когда хорошенькая порция шрапнели угодила ему прямо в лицо. Рука у матроса так и отлетела, кровь брызнула фонтаном. Сгоряча он пробежал еще несколько шагов и свалился на землю у самого нашего вала. Мы перетащили его к себе, перевязали кое-как раны и положили в землянке. Он еще дышал: «Если до утра не умрет, отправим его в лазарет, — сказал капрал. — А сейчас поздно. Чего с ним возиться?».
Ночью я внезапно проснулся, будто кто-то толкнул меня в бок. В землянке было совсем темно , хоть глаз выколи. Я долго лежал, не ворочаясь, и никак не мог уснуть. Вдруг в углу послышался шорох. Я зажег спичку. И что бы ты думал? Раненый русский матрос подполз к бочонку с порохом. В единственной своей руке он держал трут и огниво. Белый как полотно, со стиснутыми зубами, он напрягал остаток своих сил, пытаясь одной рукой высечь искру. Еще немного, и все мы, вместе с ним, со всей землянкой взлетели бы на воздух. Я спрыгнул на пол, вырвал у него из руки огниво и закричал не своим голосом. Почему я закричал? Опасность уж миновала. Поверь, Морис, впервые за время войны мне стало страшно. Если раненый, истекающий кровью матрос, которому оторвало руку, не сдается, а пытается взорвать на воздух себя и противника — тогда надо прекращать войну. С такими людьми воевать безнадежно»
Источник: «Нахимов» Ю. Давыдов, Молодая гвардия, 1970 г.
Ссылки по теме:
- Севастополь, летнее утро. Город, в который хочется приехать!
- Виват, Крым и Севастополь!
- Первые автономера Крыма и Севастополя
- 2-я Оборона Севастополя
- 1-я Оборона Севастополя
Не дай Бог начнется война, те диванные герои первыми будут ссаться кипятком и моля о помощи, уважайте честь героев, благодаря которым вы увидели белый свет!
ненависть, которая с каждым годом всё сильнее и
сильнее разжигалась на Западе против России, сорвётся
когда-нибудь с цепи. Этот миг и настал… Это весь Запад
пришел выказать своё отрицание России и преградить ей
путь в будущее.» Фёдор Тютчев
21 апреля 1854
1. Вы, уважаемый, по видимому, из крымских татар? Но почему считаете себя коренным населением? Тогда уж вспомните скифов, этрусков (кстати, корень в слове "этрусков" ничего не напоминает?)
2. Сталин и генералы - да, кто ж спорит-то? Но когда генералы были=народу?
3. Вас не устраивает Россия? Но в её составе всегда был и будет Татарстан, великая республика с замечательным народом (кстати, при дворе Ивана Грозного всегда сидели на треть татары и на треть черкесы)
4. Говорите, выселили от "теплых каш"? Да, было дело. Но оглянитесь назад: в семье Амет - Хана Султана (кстати, знаете, кто он?) было два (или больше) сыновей, так вот первый - дважды ГСС (погиб при испытаниях Ту-16), а вот второй был полицаем в Крыму...
5. Украинцы построили дороги и всю инфраструктуру? Ничего не путаете? До 54 года их не было? Крым был без дорог, еды, воды? Князь Голицин случайно не в Новом Свете виноградники устроил и винотеку на берегу? Не этот ли русский князь сделал знаменитым на весь мир шампанское из Крыма? Это я про виноград, дыни и т.п.
К чему я это все? Да к тому, чтобы Вы почувствовали, что Крым просто вернулся домой. В великую страну, в составе которой есть и Татарстан, и Башкирия, и много всех других. Успехов Вам. И не слушайте телевизор, мыслите своим умом.