697
3
Са́вва Тимофе́евич Моро́зов (3 (15) февраля 1862, Зуево, Богородский уезд, Московская губерния, Российская империя — 13 (26) мая 1905, Канны, Франция) — русский предприниматель и меценат.
Савва Тимофеевич Морозов, внук Саввы Морозова, основоположника династии архимиллионеров Морозовых. С.Т. Морозов блестяще закончил Московский университет, после чего учился в Англии. Вернувшись в Россию, усовершенствовал производство на своих фабриках. Доходы Морозовых ещё более возросли. Много сил, времени посвящал меценатству. Был дружен с К.С. Станиславаским и В.И. Немировичем-Данченко. Оказывал крупную материальную поддержку в деле становлния их театра.
Никольской мануфактурой была завоёвана уйма всевозможных дипломов и медалей за отличное качество продукции. Русская пресса окрестила Савву Морозова «купеческим воеводой». На Всероссийской промышленной выставке и ярмарке в Нижнем Новгороде как председатель ярмарочного комитета Морозов подносил царю хлеб-соль. А позже у " Макария " произнёс боевую речь. В ней Савва Тимофеевич сказал такие мудрые слова, что они и сейчас звучат как завещание потомкам: «Богато наделённой русской земле и щедро одарённому русскому народу не пристало быть данниками чужой казны и чужого народа… Россия, благодаря своим естественным богатствам, благодаря исключительной сметливости своего населения, благодаря редкой выносливости своего рабочего, может и должна быть одной из первых по промышленности стран Европы». Эту речь нашего великого земляка резко критиковал Суворин, но видные представители промышленности и торговли всецело поддержали Савву Тимофеевича.
В 1893 году Савва Тимофеевич купил у А. Н. Аксакова дом на Спиридоньевке, сломал его и по проекту архитектора Ф. О. Шехтеля построил роскошный особняк, который в настоящее время принадлежит Министерству иностранных дел России. Здесь он принимал гостей и устраивал балы, на которых можно было встретить Мамонтова, Боткина, Шаляпина, Горького, Чехова, Станиславского, Боборыкина и других видных людей России. Об одном из таких балов вспоминала Книппер-Чехова: «Мне пришлось побывать на балу у Морозова. Я никогда в жизни не видела такой роскоши и богатства». Да, богатство и могущество С. Т. Морозова, пожалуй, не имели себе равных в стране. Ещё один случай рассказывает об этом. Однажды Зинаида Григорьевна была приглашена к Великой княгине Ксении Александровне. Букет у гостьи был такой красоты и роскоши, что высочайшая особа от зависти закусила губы. Лучшие морозовские садовники составляли этот букет, превзошедший по искусству царский. Хозяева московских ресторанов Тестова и «Славянский базар» гордились тем, что часто принимали такого посетителя, как Савва Тимофеевич. Лучшие в России рысаки «Ташкент» и «Неяда», принадлежавшие С. Т. Морозову, выигрывали почти все престижные скачки на московских ипподромах.
Морозов был связан также с революционным движением. Финансировал издание социал-демократической газеты «Искра», на его средства учреждены первые большевистские легальные газеты «Новая жизнь» и «Борьба». Морозов нелегально провозил на свою фабрику запрещённую литературу и типографские шрифты, в 1905 году прятал от полиции одного из лидеров большевиков Н. Э. Баумана. Дружил с М. Горьким, был близко знаком с Л. Б. Красиным.
После 9 января 1905 года заявил председателю Комитета министров С. Ю. Витте о необходимости покончить с самодержавием; составил записку с требованиями свободы слова, печати и союзов, всеобщего равноправия, неприкосновенности личности и жилища, обязательного школьного образования, общественного контроля за государственным бюджетом и другое.
После 9 января 1905 года заявил председателю Комитета министров С. Ю. Витте о необходимости покончить с самодержавием; составил записку с требованиями свободы слова, печати и союзов, всеобщего равноправия, неприкосновенности личности и жилища, обязательного школьного образования, общественного контроля за государственным бюджетом и другое.
Источник:
реклама
Согласно официальной версии Морозов покончил с собой, однако нельзя исключать и другую версию: его могли убить, инсценировав самоубийство.
В день своей гибели после второго завтрака Морозов сказал жене: «Жарко, отдохну до обеда» — и пошёл к себе. Зинаида Григорьевна осталась разговаривать с доктором, а затем, радостная поднялась к себе и села к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. И в этот момент услышала хлопок выстрела…
Руки Саввы Тимофеевича были сложены на животе, пальцы левой были опалены, правая рука была разжата и около неё лежал браунинг. На полу лежал листок:
«В смерти моей прошу никого не винить».
На нём не было ни подписи, ни даты. Доктор Селивановский спросил у Зинаиды Григорьевны: «Это вы закрыли ему глаза?». Она отрицательно покачала головой и сказала, что когда вошла в комнату, то через распахнутое окно увидела убегающего мужчину.
Официальные власти проявили самое уважительное отношение к этому трагическому событию. Козлов Александр Александрович, тогдашний генерал-губернатор Москвы, пишет градоначальнику графу П.А. Шувалову: «Ввиду имеющихся у меня документов, прошу Ваше сиятельство распорядиться о выдаче удостоверения об отсутствии со стороны администрации препятствий преданию земле по христианскому обряду тела мануфактур-советника Саввы Тимофеевича Морозова». На похоронах Морозова А. А. Козлов, подойдя к Зинаиде Григорьевне, которую он хорошо знал и в доме которой бывал, выразил ей соболезнование и прямо сказал: «Не верю я в разговоры о самоубийстве, слишком значимым и уважаемым человеком был Савва Тимофеевич. Потеря для всех — огромная».
Савва Морозов в последние годы жизни находился в близких отношениях с Максимом Горьким, который, в частности, передавал пожертвованные для революционных целей средства С. Т. Морозова их получателям. Незадолго до выезда из Москвы Морозов рассорился с Горьким, и в Канн к нему приезжал один из московских революционеров, а также революционеры из Женевы. По мнению некоторых современных публицистов (Ф.Разумовского), Морозова шантажировали именно они.
Однако, по воспоминаниям Максима Горького, сам Савва Тимофеевич ещё задолго до своей смерти говорил ему, что в его смерти заинтересованы черносотенцы, которые неоднократно присылали ему письма с угрозами из-за его участия в революции. В устранении С. Т. Морозова были заинтересованы и некоторые люди, связанные с бизнесом Морозова, в частности через близкого Савве Тимофеевичу человека, доверие которому было общеизвестно, ему настоятельно «советовали» уйти из дела…