594
1
Уважаемый писатель, лауреат трёх Сталинских премий, граф А. Н. Толстой для каждого переиздания переделывал романы "Сёстры", "Гиперболоид инженера Гарина", "Эмигранты", пьесу "Любовь - книга золотая", "Сорочьи сказки" и др. ровно настолько, чтобы получить гонорар, как за новый текст.
Как только не звали "красного графа": лихоумец, литературный делец, шалопай, духовный перевертыш. Бунин окрестил его "восхитительным циником", Ахматова "очаровательным негодяем". Троцкий вообще заклеймил – "фабрикантом мифов". Но его любили.
Одет и обут всегда дорого и добротно, говорил на множество ладов - то бормотал, то кричал бабьим голосом, а хохотал чаще всего выпучивая глаза и давясь, крякая. Пил, как бездонная бочка. И врал, выдумывал, хохмил, разыгрывал, надувал народ направо и налево. В Москве скупал на барахолках старинные лики в буклях и, развесив их по комнатам, небрежно бросал: "Мои предки!".
Неистово любил жизнь, вино и женщин, вплоть до того, что добро на последний свой официальный брак (четвертый) вынужден был получать в ЦК партии, ибо был на контроле на самом верху, т.к. только что отгремел его конфликт с самим Ягодой, главой НКВД из-за Надежды Пешковой - жены сына Горького.
В эмиграции, в Париже, где его звали "Нотр хам де Пари", втюхал какому-то богачу, который верил в скорое падение большевиков, никогда не существовавшее у него в России имение в "деревне Порточки". За 18 тысяч франков.
В другой раз, на чинном приеме в своей роскошной даче под Питером, прорезав карман в брюках и высунув из ширинки большой палец быстрыми шагами, склонив голову набок вышел к гостям и, как пишет Георгий Иванов, кинулся здороваться, целовать ручки дамам и представляться: "Василий Андреич Жуковский, очень приятно!". Тут уж не до смеха, – заканчивает Иванов. – Тут прямо в обморок" – Действительно, куда уж дальше?
Но! Как бы не куролесил, не напивался до чертиков, проснувшись "тотчас обматывал голову мокрым полотенцем и садился за работу. Работник был первоклассный!". Это опять слова Бунина. Работал исступленно. Печатал в каюте увозящего его в эмиграцию парахода, печатал по прибытию в Париж. Работал с целеустремленностью, доходящей до крайности - когда его пишущая машинка сломалась, он выпросил у знакомых на 2 недели новую и не отдавал год. Когда пришли за ней, нахмурился: "Почему я должен вернуть вам машинку? К сожалению, не могу уступить вашему капризу. Она мне сейчас нужна!".
Академик АН СССР. В 1936—1938 годах возглавлял Союз писателей СССР. Член Комиссии по расследованию злодеяний фашистских оккупантов. Один из соавторов текста знаменитого обращения Молотова-Сталина на параде Красной армии 7 ноября 1941 года. Народная молва приписывает ему без каких бы то ни было обоснований авторство анонимного порнографического рассказа "Баня".
В Берлине печатал и "ввел в литературу" Булгакова и Катаева, хотя оба открещивались от него потом. Защищал перед Горьким поэта Павла Васильева, помог опальной Ахматовой выпустить сборник стихов и пытался "выбить" за него Сталинскую премию, даже обращался к Сталину с просьбой поддержать бедствующего во Франции Бунина. Человек 5-6 просто "вытащил" из тюрем, среди которых переводчик Михаила Лозинский, литератор Петр Зайцев и муж балерины Вечесловой.
Все это из светлой стороны силы Алексея Николаевича. Была еще и темная, но о ней не в этот раз.
(с) Список используемой литературы
1. Вячеслав Недошивин - "Красное сиятельство"
2. Михаил Гаспаров - "Записи и выписки"
3. Вики - "Толстой Алексей Николаевич"
Одет и обут всегда дорого и добротно, говорил на множество ладов - то бормотал, то кричал бабьим голосом, а хохотал чаще всего выпучивая глаза и давясь, крякая. Пил, как бездонная бочка. И врал, выдумывал, хохмил, разыгрывал, надувал народ направо и налево. В Москве скупал на барахолках старинные лики в буклях и, развесив их по комнатам, небрежно бросал: "Мои предки!".
Неистово любил жизнь, вино и женщин, вплоть до того, что добро на последний свой официальный брак (четвертый) вынужден был получать в ЦК партии, ибо был на контроле на самом верху, т.к. только что отгремел его конфликт с самим Ягодой, главой НКВД из-за Надежды Пешковой - жены сына Горького.
В эмиграции, в Париже, где его звали "Нотр хам де Пари", втюхал какому-то богачу, который верил в скорое падение большевиков, никогда не существовавшее у него в России имение в "деревне Порточки". За 18 тысяч франков.
В другой раз, на чинном приеме в своей роскошной даче под Питером, прорезав карман в брюках и высунув из ширинки большой палец быстрыми шагами, склонив голову набок вышел к гостям и, как пишет Георгий Иванов, кинулся здороваться, целовать ручки дамам и представляться: "Василий Андреич Жуковский, очень приятно!". Тут уж не до смеха, – заканчивает Иванов. – Тут прямо в обморок" – Действительно, куда уж дальше?
Но! Как бы не куролесил, не напивался до чертиков, проснувшись "тотчас обматывал голову мокрым полотенцем и садился за работу. Работник был первоклассный!". Это опять слова Бунина. Работал исступленно. Печатал в каюте увозящего его в эмиграцию парахода, печатал по прибытию в Париж. Работал с целеустремленностью, доходящей до крайности - когда его пишущая машинка сломалась, он выпросил у знакомых на 2 недели новую и не отдавал год. Когда пришли за ней, нахмурился: "Почему я должен вернуть вам машинку? К сожалению, не могу уступить вашему капризу. Она мне сейчас нужна!".
Академик АН СССР. В 1936—1938 годах возглавлял Союз писателей СССР. Член Комиссии по расследованию злодеяний фашистских оккупантов. Один из соавторов текста знаменитого обращения Молотова-Сталина на параде Красной армии 7 ноября 1941 года. Народная молва приписывает ему без каких бы то ни было обоснований авторство анонимного порнографического рассказа "Баня".
В Берлине печатал и "ввел в литературу" Булгакова и Катаева, хотя оба открещивались от него потом. Защищал перед Горьким поэта Павла Васильева, помог опальной Ахматовой выпустить сборник стихов и пытался "выбить" за него Сталинскую премию, даже обращался к Сталину с просьбой поддержать бедствующего во Франции Бунина. Человек 5-6 просто "вытащил" из тюрем, среди которых переводчик Михаила Лозинский, литератор Петр Зайцев и муж балерины Вечесловой.
Все это из светлой стороны силы Алексея Николаевича. Была еще и темная, но о ней не в этот раз.
(с) Список используемой литературы
1. Вячеслав Недошивин - "Красное сиятельство"
2. Михаил Гаспаров - "Записи и выписки"
3. Вики - "Толстой Алексей Николаевич"
Источник:
Ссылки по теме:
- Интересные факты из жизни Джека Лондона
- Виктор Гюго не только знаменитый писатель, но и талантливый художник
- Как бы ты сдавал экзамен живому классику?
- Русские сказки и их зарубежные аналоги
- Как известные писатели заставляли себя работать
Метки: А.Н.Толстой писатель
Позже я узнал, что Алексей Толстой, автор «Приключений Буратино», ну никак не мог в детстве прочитать «Пиноккио» Карла Коллоди: итальянский он тогда не знал, а на русский язык книжку перевели, когда писателю было под тридцать. И милая история была придумана только потому, что сказка про Пиноккио для советских детей не годилась.
Вообще, адаптация вещь хорошая. От культурных различий никуда не денешься, а некоторые книги вообще нельзя переводить дословно. Поэтому многие русские переводы детских сказок становились самостоятельными произведениями. Это и история Винни - Пуха, и «Алиса в стране чудес». Но при этом ни смысл, ни идея произведения не терялись. Чего никак не скажешь о Пиноккио, с которым Алексей Толстой обошелся более жестко, в результате чего получилась совершенно другая история… http://www.foru.ru/article.357.htmlhttp://www.foru.ru/article.357.html
Или наверно все таки Лавров на него...
Одних хочется удавить , другие вполне себе в дедушку, прадедушку
Мразь не зависит от происхождения, как Михалковы бондарчуки