2498
3
19 сентября 1976 года «Комсомолка» напечатала заметку, ставшую абсолютным рекордсменом по количеству полученных откликов. Это была история собаки, которая два года дожидалась в аэропорту Внуково бросившего ее хозяина.
Заметка была небольшая, а реакция читателей во всем мире обвальной. Газеты на всех континентах печатали о внуковской овчарке. Редакция КП была буквально завалена письмами. Только в кабинете автора, Юрия Роста, стоял десяток мешков.
Люди ездили во Внуково смотреть на диковинного пса. Многие хотели взять его себе. Десятки лжехозяев признавались в неблагородном поступке и обещали исправиться, приняв Пальму (так прозвали верного пса летчики) в свою семью. Ветеринарная служба тем временем металась вдоль взлетной полосы, пытаясь поймать собаку. Страна, имевшая немало других забот, следила за собачьей жизнью, похожей на сказку, ожидая счастливого конца.
После публикации в «Комсомолке» объявился и настоящий хозяин. Он написал в письме, что летел-де на похороны и хотел взять овчарку с собой, но ветслужба не дала разрешения, потому что у нее слезился пораненный глаз.
Тем временем собаку спасла киевлянка Вера Котляревская. Она буквально жила на аэродроме, пытаясь приручить овчарку. Лишь через две недели ей удалось приблизиться к Пальме. Потом ей вкололи снотворное и с помощью пилотов переправили в Киев. Все лето семья Котляревских не открывала окон, опасаясь, чтобы собака не выпрыгнула с четвертого этажа. А когда у Пальмы появились щенки, она успокоилась вовсе.
«Мы в редакции думали, почему судьба собаки вызвала такую фантастическую реакцию, - вспоминал Юрий Рост. - Одиночество и потребность в верности - это только начало объяснения…».
24 мая 2000 года на празднике КП самая трогательная сказка 70-х получила продолжение: Вера Котляревская подарила Юрию Росту праправнучку всесоюзно знаменитой овчарки Пальмы.
Несколько лет в аэропорту Внуково прямо на взлетной полосе жила собака. Она встречала и провожала самолеты. Она не верила, что ее хозяин, самый близкий человек, мог улететь без нее. Он оставил ее у трапа самолета, и два года она ждала, когда он вернется. О собаке, которая ждет хозяина, узнал весь мир благодаря публикации в «Комсомолке». Статья называлась «Я жду, возвращайся». Так же называется документальный фильм, который есть в проекте ТВ-обмена Internews. Вчера я получила письмо.
«скажите, где мне этот фильм посмотреть, я вас умоляю, я наверное не смогу успокоиться пока не посмотрю фильм и не узнаю чем закончилась история Пальмы и что случилось с этим ублюдком, который ее бросил».
Эта история началась в 1974 году, а в 76-м вышла публикация в «Комсомолке». После статьи в редакцию газеты в аэропорт Внуково посыпались письма со всех концов СССР, даже из-за границы Франции, Германии. Люди присылали деньги на содержание собаки и старались помочь найти хозяина. Время шло, но хозяин не отозвался. Опять публикация и вновь поток писем, где люди осуждали хозяина и предлагали забрать собаку. История этой овчарки легла в основу художественного фильма «На привязи у взлетной полосы», который снял режиссер Владимир Хмельницкий. Через 20 лет автор вернулся к теме, чтобы рассказать о том, что стало с собакой, правда уже в документальном жанре.
По фильму, то, что собаку зовут Пальмой, стало известно после переданной через экипаж записки от бывшего хозяина. Он отказался от собаки. К тому моменту, собака уже три года жила на аэродроме, кормилась у строителей, которые возводили дальнюю полосу. Пальму несколько раз пытались отловить, она болела. На самом деле хозяин от трапа отпустил ее побегать, а сам быстренько поднялся на борт. Она потом бежала за самолетом, повредила себе все.
После публикации педагог и очень добрая женщина Вера Котляревская приехала из Киева в Москву за собакой. Через 20 лет после событий, вот как она описывала свое знакомство и начало дружбы с Пальмой.
«Я пыталась ее приучать к себе, я положилась на свою любовь к ней. Я семь дней ездила к ней в аэропорт. На первый день, я уехала, когда собака перестала от меня убегать. На следующий день она позволила подойти ближе. Потом я заметила, что она меня ждет. Ей не хватало общения с человеком, она хотела стать чей-то собакой. Я ей говорила, слова, которые, может быть, она слышала раньше: «Пальма у тебя будет дом, место, мы пойдем гулять». Потом она разрешила сесть возле себя, на следующий день, я к ней прикоснулась. Причем, когда я к ней прикоснулась, я поняла, что без нее не уеду. А тут должна была приехать какая-то делегация, и руководство аэропорта сказало, что собаку нужно убрать или ее застрелят. Мне все очень помогали, я несколько часов пыталась надеть на нее ошейник, и я надела на нее ошейник».
Приживалась Пальма в новой семье сложно, она лежала в комнате, боялась дверей, лестниц. В семье Котляревских тогда была еще одна собака и несколько кошек, и они будто чувствовали ее горе и старались помочь справиться с ним.
Этот документальный фильм скорее не о Пальме, а об удивительном человеке Вере Котляровской и о том, что животные иногда любят нас сильнее, чем мы их. После письма я поискала в Интернете и нашла публикацию, где пишут, что у Пальмы появились щенки, и она успокоилась. Я не знаю, правда ли это, но верить, что у этой истории все-таки был хэппи-энд, очень хочется.
«скажите, где мне этот фильм посмотреть, я вас умоляю, я наверное не смогу успокоиться пока не посмотрю фильм и не узнаю чем закончилась история Пальмы и что случилось с этим ублюдком, который ее бросил».
Эта история началась в 1974 году, а в 76-м вышла публикация в «Комсомолке». После статьи в редакцию газеты в аэропорт Внуково посыпались письма со всех концов СССР, даже из-за границы Франции, Германии. Люди присылали деньги на содержание собаки и старались помочь найти хозяина. Время шло, но хозяин не отозвался. Опять публикация и вновь поток писем, где люди осуждали хозяина и предлагали забрать собаку. История этой овчарки легла в основу художественного фильма «На привязи у взлетной полосы», который снял режиссер Владимир Хмельницкий. Через 20 лет автор вернулся к теме, чтобы рассказать о том, что стало с собакой, правда уже в документальном жанре.
По фильму, то, что собаку зовут Пальмой, стало известно после переданной через экипаж записки от бывшего хозяина. Он отказался от собаки. К тому моменту, собака уже три года жила на аэродроме, кормилась у строителей, которые возводили дальнюю полосу. Пальму несколько раз пытались отловить, она болела. На самом деле хозяин от трапа отпустил ее побегать, а сам быстренько поднялся на борт. Она потом бежала за самолетом, повредила себе все.
После публикации педагог и очень добрая женщина Вера Котляревская приехала из Киева в Москву за собакой. Через 20 лет после событий, вот как она описывала свое знакомство и начало дружбы с Пальмой.
«Я пыталась ее приучать к себе, я положилась на свою любовь к ней. Я семь дней ездила к ней в аэропорт. На первый день, я уехала, когда собака перестала от меня убегать. На следующий день она позволила подойти ближе. Потом я заметила, что она меня ждет. Ей не хватало общения с человеком, она хотела стать чей-то собакой. Я ей говорила, слова, которые, может быть, она слышала раньше: «Пальма у тебя будет дом, место, мы пойдем гулять». Потом она разрешила сесть возле себя, на следующий день, я к ней прикоснулась. Причем, когда я к ней прикоснулась, я поняла, что без нее не уеду. А тут должна была приехать какая-то делегация, и руководство аэропорта сказало, что собаку нужно убрать или ее застрелят. Мне все очень помогали, я несколько часов пыталась надеть на нее ошейник, и я надела на нее ошейник».
Приживалась Пальма в новой семье сложно, она лежала в комнате, боялась дверей, лестниц. В семье Котляревских тогда была еще одна собака и несколько кошек, и они будто чувствовали ее горе и старались помочь справиться с ним.
Этот документальный фильм скорее не о Пальме, а об удивительном человеке Вере Котляровской и о том, что животные иногда любят нас сильнее, чем мы их. После письма я поискала в Интернете и нашла публикацию, где пишут, что у Пальмы появились щенки, и она успокоилась. Я не знаю, правда ли это, но верить, что у этой истории все-таки был хэппи-энд, очень хочется.
Вот выписки из самой статьи:
Что было дальше?
Этот вопрос в той или иной форме содержался в каждом из многих тысяч писем, полученных редакцией той, старой «Комсомолки» после публикации «Два года ждет». Нет, хозяин не прилетел за Пальмой. Но все-таки нашелся. В Норильске пилоту Валентэю передали листок бумаги, исписанный печатными буквами без подписи. В записке говорилось, что год и восемь месяцев назад написавший ее человек летел из Москвы на Енисей через Норильск. Приметы собаки: левое ухо порвано и левый глаз больной. Эта деталь давала основание предположить, что писал и вправду бывший хозяин собаки: о том, что глаз у овчарки ранен, я никому не рассказывал. Из-за этого глаза, по утверждению хозяина, ему и не дали справки. Теперь, спустя два года, он, видимо, побоялся осуждения друзей и близких за то давнее расставание с собакой и не решился объявить о себе. За собакой он не собирался возвращаться, а хотелось идиллического финала. Он и наступил, правда, совсем другой. Сотни людей из разных городов собирались забрать собаку к себе домой, а улетела она в Киев. К моменту, когда доцент киевского пединститута Вера Котляревская с помощью аэродромных служащих добралась до Пальмы, собака была напугана чрезмерным вниманием и сочувствующих, и ретивых специалистов по отлову беспризорных животных, которых на активность спровоцировала публикация в старой газете, перепечатанная во всем мире. Нужно было преодолеть настороженность собаки и завоевать ее доверие. Дело было сложное. Котляревская проводила с Пальмой дни от зари до зари, проявляя терпение и такт. Настал день эвакуации. Овчарке дали снотворное и внесли в самолет. Веру Арсеньевну и Пальму сопровождал в пути добровольный помощник, врач-ветеринар Андрей Андриевский. Первое время Пальма чувствовала себя неуютно в новом киевском жилище. Но большая семья Котляревских хорошо подготовилась к приезду внуковской овчарки. Дома говорили тихо, чтобы не напугать собаку, не закрывали дверей комнат, чтобы она не чувствовала себя пойманной... Постепенно Пальма стала приживаться. Вера Арсеньевна записала в дневнике: «Очень уравновешенная собака, с устойчивой нервной системой и стойкой привычкой к человеку и дому». И еще одна запись, из дневника: «Дома подошла к спящей дочке, полизала щеку и осторожно взяла зубами за ушко». А потом у Пальмы появились щенки. Три.
СОБАКА КАК ГОСУДАРСТВО (Комментарий спустя годы)
Ну да! Она охраняет дом, защищает хозяина, хранит верность. У нее и конституция поведения есть, неизменная и выполняемая. Собаке как государству все равно, какой веры человек, богат он или беден, знаменит или безвестен. Она друг человеку и не нападает на него, если не бешеная. Похоже на идеальное, то есть нормальное, государство. А нашему уступает. В цинизме, вероломстве и способности быстро и выгодно приспособиться к новому хозяину. Что поделаешь — животное все-таки. Бескорыстно привязывается. И навсегда. Сорок примерно лет назад, осенью 74-го года, некий человек покинул на взлетном поле Внуковского аэропорта товарища (овчарку), потому что был воспитан в таком государстве. И улетел. А она осталась ждать. Два года зимой и летом, и в дождь подходила она к трапу прилетавших самолетов «Ил-18», на котором убыл ее подданный, и встречала его. Она соблюдала нравственный закон, хотя человек его нарушил. Не важно. Это был ее закон. Я написал об этой истории, миллионы читателей у нас и в мире всплакнули над судьбой Пальмы (как ее звали аэродромные работники и пилоты), и тысячи прислали деньги на поддержание жизни собаки, и тысячи хотели улучшить судьбу овчарки, враз ставшей мировой знаменитостью. Очень хотелось присоединиться к истории чужой любви и верности. Похвально. Между тем эти тьмы сочувствующих драматической жизни и желающих принять в ней немедленное участие могли бы удовлетворить свой гуманизм, обратив взор на жизнь тех, кто окружает их повседневно и нуждается в помощи. Но там необходимо было поведение, а они готовы были лишь к поступку. Вскрикнуть-то мы всегда в состоянии. Вскрикнуть и затихнуть до следующей остановки. Не готовы к проявлению чувств на протяжении всего пути. Посмотрите на собаку, на животное, исполненное достоинства, постоянства и верности. Этому «государству» с умными глазами мы нужны. А тому, с холодными, зачем? Зачем и они нам, верные Русланы, натасканные на тех, кто выходит из организованной колонны? Они и своих порвут за власть и богатую хавку. Пальма ждет на аэродроме, а мы бросили ее и боимся вернуться. Вернись, вернись, гражданин, в свою страну — она нуждается в тебе! Не бросай ее на произвол. Вы, что так переживали, сострадали и надеялись, остановите тех с петлями, крючьями и клетками. Пока можно. Найдитесь, как нашлись Вера Котляревская, терпением и любовью завоевавшая доверие овчарки, аэродромные техники и пилоты, спасшие когда-то собаку — как государство. Ей-богу, между государством и собакой есть общее: охранять дом, защищать хозяина и не воровать со стола.
Re: Собачья верность (о немецкой овчарке "Пальме")
И в сердце боль, и по спине мурашки!
Жестокость… извините, я рыдаю!
Откуда ж, вы берётесь, «потеряшки»?!
И как, вас можно бросить?! Я не знаю!
И кто посмел холодною рукою,
Вас оттолкнуть и вычеркнуть из жизни?
Кто, и за что, всех вас лишил покоя?
Мои вопросы в воздухе повисли….
Кому своей любовью насолили?
О ком скулите жалобно под дверью?
Вы всех уже заранее простили….
Вы человечней многих, хоть и звери!
Вам одиноко, и порою страшно,
Но вы готовы вновь лизать нам руки,
Вилять хвостами, вам уже не важно,
Кто, и зачем, вас обрекал на муки!
Бросают вас из страха, и от лени,
Мне хочется пожать вам вашу лапу,
Глаза в глаза, и морду на колени….
И я снимаю перед вами шляпу!
Природа Мать вас наградила щедро,
И мудрой добротой, и оптимизмом!
Копить обиды, это крайне вредно!
Собаки любят жизнь без укоризны!
Но в сердце боль, а по спине мурашки!
Жестокость… извините, я рыдаю….
Откуда ж, вы берётесь, «потеряшки»?!
И как, вас можно бросить?!
Я, не знаю…
Что было дальше?
Этот вопрос в той или иной форме содержался в каждом из многих тысяч писем, полученных редакцией той, старой «Комсомолки» после публикации «Два года ждет». Нет, хозяин не прилетел за Пальмой. Но все-таки нашелся. В Норильске пилоту Валентэю передали листок бумаги, исписанный печатными буквами без подписи. В записке говорилось, что год и восемь месяцев назад написавший ее человек летел из Москвы на Енисей через Норильск. Приметы собаки: левое ухо порвано и левый глаз больной. Эта деталь давала основание предположить, что писал и вправду бывший хозяин собаки: о том, что глаз у овчарки ранен, я никому не рассказывал. Из-за этого глаза, по утверждению хозяина, ему и не дали справки. Теперь, спустя два года, он, видимо, побоялся осуждения друзей и близких за то давнее расставание с собакой и не решился объявить о себе. За собакой он не собирался возвращаться, а хотелось идиллического финала. Он и наступил, правда, совсем другой. Сотни людей из разных городов собирались забрать собаку к себе домой, а улетела она в Киев. К моменту, когда доцент киевского пединститута Вера Котляревская с помощью аэродромных служащих добралась до Пальмы, собака была напугана чрезмерным вниманием и сочувствующих, и ретивых специалистов по отлову беспризорных животных, которых на активность спровоцировала публикация в старой газете, перепечатанная во всем мире. Нужно было преодолеть настороженность собаки и завоевать ее доверие. Дело было сложное. Котляревская проводила с Пальмой дни от зари до зари, проявляя терпение и такт. Настал день эвакуации. Овчарке дали снотворное и внесли в самолет. Веру Арсеньевну и Пальму сопровождал в пути добровольный помощник, врач-ветеринар Андрей Андриевский. Первое время Пальма чувствовала себя неуютно в новом киевском жилище. Но большая семья Котляревских хорошо подготовилась к приезду внуковской овчарки. Дома говорили тихо, чтобы не напугать собаку, не закрывали дверей комнат, чтобы она не чувствовала себя пойманной... Постепенно Пальма стала приживаться. Вера Арсеньевна записала в дневнике: «Очень уравновешенная собака, с устойчивой нервной системой и стойкой привычкой к человеку и дому». И еще одна запись, из дневника: «Дома подошла к спящей дочке, полизала щеку и осторожно взяла зубами за ушко». А потом у Пальмы появились щенки. Три.
СОБАКА КАК ГОСУДАРСТВО (Комментарий спустя годы)
Ну да! Она охраняет дом, защищает хозяина, хранит верность. У нее и конституция поведения есть, неизменная и выполняемая. Собаке как государству все равно, какой веры человек, богат он или беден, знаменит или безвестен. Она друг человеку и не нападает на него, если не бешеная. Похоже на идеальное, то есть нормальное, государство. А нашему уступает. В цинизме, вероломстве и способности быстро и выгодно приспособиться к новому хозяину. Что поделаешь — животное все-таки. Бескорыстно привязывается. И навсегда. Сорок примерно лет назад, осенью 74-го года, некий человек покинул на взлетном поле Внуковского аэропорта товарища (овчарку), потому что был воспитан в таком государстве. И улетел. А она осталась ждать. Два года зимой и летом, и в дождь подходила она к трапу прилетавших самолетов «Ил-18», на котором убыл ее подданный, и встречала его. Она соблюдала нравственный закон, хотя человек его нарушил. Не важно. Это был ее закон. Я написал об этой истории, миллионы читателей у нас и в мире всплакнули над судьбой Пальмы (как ее звали аэродромные работники и пилоты), и тысячи прислали деньги на поддержание жизни собаки, и тысячи хотели улучшить судьбу овчарки, враз ставшей мировой знаменитостью. Очень хотелось присоединиться к истории чужой любви и верности. Похвально. Между тем эти тьмы сочувствующих драматической жизни и желающих принять в ней немедленное участие могли бы удовлетворить свой гуманизм, обратив взор на жизнь тех, кто окружает их повседневно и нуждается в помощи. Но там необходимо было поведение, а они готовы были лишь к поступку. Вскрикнуть-то мы всегда в состоянии. Вскрикнуть и затихнуть до следующей остановки. Не готовы к проявлению чувств на протяжении всего пути. Посмотрите на собаку, на животное, исполненное достоинства, постоянства и верности. Этому «государству» с умными глазами мы нужны. А тому, с холодными, зачем? Зачем и они нам, верные Русланы, натасканные на тех, кто выходит из организованной колонны? Они и своих порвут за власть и богатую хавку. Пальма ждет на аэродроме, а мы бросили ее и боимся вернуться. Вернись, вернись, гражданин, в свою страну — она нуждается в тебе! Не бросай ее на произвол. Вы, что так переживали, сострадали и надеялись, остановите тех с петлями, крючьями и клетками. Пока можно. Найдитесь, как нашлись Вера Котляревская, терпением и любовью завоевавшая доверие овчарки, аэродромные техники и пилоты, спасшие когда-то собаку — как государство. Ей-богу, между государством и собакой есть общее: охранять дом, защищать хозяина и не воровать со стола.
Re: Собачья верность (о немецкой овчарке "Пальме")
И в сердце боль, и по спине мурашки!
Жестокость… извините, я рыдаю!
Откуда ж, вы берётесь, «потеряшки»?!
И как, вас можно бросить?! Я не знаю!
И кто посмел холодною рукою,
Вас оттолкнуть и вычеркнуть из жизни?
Кто, и за что, всех вас лишил покоя?
Мои вопросы в воздухе повисли….
Кому своей любовью насолили?
О ком скулите жалобно под дверью?
Вы всех уже заранее простили….
Вы человечней многих, хоть и звери!
Вам одиноко, и порою страшно,
Но вы готовы вновь лизать нам руки,
Вилять хвостами, вам уже не важно,
Кто, и зачем, вас обрекал на муки!
Бросают вас из страха, и от лени,
Мне хочется пожать вам вашу лапу,
Глаза в глаза, и морду на колени….
И я снимаю перед вами шляпу!
Природа Мать вас наградила щедро,
И мудрой добротой, и оптимизмом!
Копить обиды, это крайне вредно!
Собаки любят жизнь без укоризны!
Но в сердце боль, а по спине мурашки!
Жестокость… извините, я рыдаю….
Откуда ж, вы берётесь, «потеряшки»?!
И как, вас можно бросить?!
Я, не знаю…
Ссылки по теме:
- 45 красивых подводных фотографий, от которых замирает дыхание
- Фотограф Игорь Шпиленок - защитник дикой природы
- Амелия и животные
- Фотогеничные пастушьи собаки все делают вместе
- 19 милейших собак в пижамах
реклама
Только вот
"Между тем эти тьмы сочувствующих драматической жизни и желающих принять в ней немедленное участие могли бы удовлетворить свой гуманизм, обратив взор на жизнь тех, кто окружает их повседневно и нуждается в помощи."
Все верно. На ставший известным случай готовы откликнуться многие.
А дворняжку с улицы приютит не каждый.