2433
1
Самиздат. Не моё, знакомый пишет в свободное время.
Много букав
- Всё, я домой. Уже почти двенадцать. На работу завтра, - Паша поставил на землю пустую бутылку из-под пива.
- Пахом, не гони, хорошо стоим. Давай ещё по бутылочке, и расходимся, - сказал Серый. – Заметь, я угощаю. Сашка, ты как? – спросил он третьего товарища, стоящего в пьяной полудрёме, с сигаретой в зубах.
- Угу, - ответил Сашка.
- Вот видишь, Сашка согласен.
- Саньку пофиг, он безработный, - возразил Паша.
- Ну, брось, это десять минут.
Улица была пустынна, в домах догорали последние окна. Где-то в кустах уныло трещал сверчок. Они стояли возле ночного ларька, освещённые его жёлтым светом.
- Ладно, угощай, - сдался Паша и достал сигарету.
- Вот и ладушки, - Серый склонился к окошку. – Тань, повтори по пиву. Да, три в стекле. Да, открыть. Танька, когда мы с тобой потанцуем? Шучу, шучу. Только мужу не говори. Я вам, пацаны, такую историю сейчас расскажу.
Серый извлекал бутылки из окошка и ставил на узкую стойку, приваренную вдоль всего ларька под окнами.
- Опять байки про свои сексуальные подвиги? – спросил Паша.
- Откуда знаешь?
- Да о чём ты ещё можешь рассказывать?
Сашка отпил пиво, его качнуло, и он опёрся об стоящий возле киоска холодильник.
- Сань, держи себя в руках. Не боись, я тебя домой доведу, - Серый придержал его за рукав, чтобы восстановить равновесие.
- Угу, - подтвердил Сашка.
- Так вот, знаете Ленку из шестого дома? Ну, эту, с пятого этажа, рыжую? Иду я позавчера, нет, во вторник, точно, во вторник, с работы. А она с этим, Мишкой кривым стоит вот на этом месте, пиво покупают, чипсы. Мишка косой уже в хлам…
- Сынки, дайте закурить, - раздался старушечий голос.
Откуда она взялась, никто не заметил. Словно вынырнула из темноты, тихо, бесшумно и неожиданно. Только что никого не было, а вот уже перед ними стоит бомжацкого вида бабуля, сгорбленная, седая, в каком-то тряпье, похожем на старый длинный плащ, найденный на помойке.
- Чего надо, мать? – спросил Серый, недовольный, что его перебили.
- Сигареткой угостите?
- Шла бы ты домой, клюшка, что тебе не спится? Нет у нас сигарет, закончились. Вали, короче. Не видишь, разговариваем.
- Угу, - проворчал Сашка и нахмурил брови.
- Ну, ладно, - старуха уже собралась уходить, как Паша полез в карман, достал пачку, заглянул в неё – пять сигарет. Он достал одну, сунул в рот, а пачку протянул старухе.
- Возьмите.
Старуха посмотрела ему прямо в глаза, и Паша почувствовал, как холодок пробежал по спине. В тусклом свете ларька она выглядела как-то неестественно, сюрреалистично. Ему вспомнились детские страхи. Ведьмы, колдуньи, баба Яга. Но он отогнал наваждение. Просто бабулька не вписывалась в ночной пейзаж, отсюда и ассоциации. Какие там колдуньи, смех и всё тут.
- Нет, сынок, мне одну только. Перекур у меня. Я вообще-то не курю, но иногда тянет, - она костлявой рукой достала сигарету и стала разминать её пальцами.
- Возьмите, потом покурите, - настаивал Паша.
- Нет, нет. Спасибо.
- Слышь, калоша, вали отсюда. Дай поговорить, - не унимался Серый. – Мало того что днём попрошайничают, так ещё и ночью достают.
- Я ухожу, простите. Только это…огонька можно?
Паша щёлкнул зажигалкой, поднёс огонёк.
Старуха, сунув сигарету в беззубый рот, сделала затяжку, выдохнула дым и вдруг взяла Пашу за запястье. Он попытался отстраниться, но она с неимоверной силой удержала руку и даже немного притянула его к себе, смотря прям в глаза. Прямо в душу. Павлу стало страшно, рука у старухи была сухой и холодной, и держала она его легко, но крепко.
Бабка склонилась к нему и прошептала, или даже прошипела:
- Сынок, ты будешь жить, пока не надоест, надоест – позовёшь, - и отпустила руку. – Спасибо. Извините за беспокойство.
Секунда, и она уже исчезла в темноте ночи, только порыв ветра сорвался откуда-то и тут же утих.
- Ну, блин, достали эти бомжи. Твари, крысы. Эта не из местных. Залётная какая-то. Дай то, дай сё, по мусоркам шастают, - возмущался Серый, - Какого ты ей сигарету дал? Я принципиально никому не подаю. Пошли они.
- Угу, - согласно кивнул Сашка.
- Эх, Серёга, не известно, кем ты будешь в старости. От сумы и от тюрьмы…
- И то верно, - Серый отпил пиво и прижал руку к груди. – Давайте, наверное, расходиться. Что-то у меня перехватило. Может, сердце? Никогда не болело. Чёрт, где она взялась? Так я про Ленку и не рассказал.
- Потом расскажешь. Санька дотащишь? – Паша пожал друзьям руки, взял недопитое пиво и пошёл домой.
Смерть зашла в кабинет к Богу.
- Куда поставить? Тут можно? – она прислонила косу к шкафу с архивами и, пройдя через кабинет, села в кресло.
Бог нахмурился, придал себе суровый вид, потеребил бороду.
- Смерть, что за вольности вы себе позволяете?
- Настучали уже?
- Не настучали. Не настучали, а написали докладную.
- Значит, доложили.
- Так намного лучше. Вот Святой Пётр жалуется, что вы опять устроили восьмиминутный перекур. Целых восемь минут он был без работы, ни одна душа не попала ни в рай, ни в ад. В масштабах всей планеты, это…
- Да, устроила. Имею право. Я работаю без выходных, отпусков и обеденного перерыва. У меня коса остывать не успевает.
- Знаешь что? – возмутился Бог, - мы тоже тут без отпусков. Взять того же Петра..
- А что ему? Восемь минут ему дала передышки. Мог бы сам перекурить.
- Он не курит! Он же святой!
- Святой, святой. Знаем мы, чем этот святой по молодости занимался. – Да и я же потом наверстала. Никого не забыла.
- Наверстала-то наверстала, а у Врат потом очередь, толкучка и неразбериха. Никуда не годится. Ты где сигарету взяла?
- Стрельнула.
- Прям с косой, что ли, подошла?
- Ну, зачем? Я её за ларьком оставила. Я могу идти? Я тут у вас на ковре уже десять минут простаиваю.
- Это разные вещи. И ещё, что это за личностные отношения с клиентами? Что это за обещания такие – жить, пока не надоест? Это он что, теперь сможет вечно жить?
- Не волнуйтесь, надоест. Им всем надоедает, они все зовут меня потом. Жизнь только кажется привлекательной. А к старости люди мудреют, и понимают, что к чему.
- Ладно, иди с глаз долой. Чтоб в последний раз такое, ясно?
- Ясно, босс, - сказала Смерть, и, взяв косу, вышла из кабинета.
©goos
- Пахом, не гони, хорошо стоим. Давай ещё по бутылочке, и расходимся, - сказал Серый. – Заметь, я угощаю. Сашка, ты как? – спросил он третьего товарища, стоящего в пьяной полудрёме, с сигаретой в зубах.
- Угу, - ответил Сашка.
- Вот видишь, Сашка согласен.
- Саньку пофиг, он безработный, - возразил Паша.
- Ну, брось, это десять минут.
Улица была пустынна, в домах догорали последние окна. Где-то в кустах уныло трещал сверчок. Они стояли возле ночного ларька, освещённые его жёлтым светом.
- Ладно, угощай, - сдался Паша и достал сигарету.
- Вот и ладушки, - Серый склонился к окошку. – Тань, повтори по пиву. Да, три в стекле. Да, открыть. Танька, когда мы с тобой потанцуем? Шучу, шучу. Только мужу не говори. Я вам, пацаны, такую историю сейчас расскажу.
Серый извлекал бутылки из окошка и ставил на узкую стойку, приваренную вдоль всего ларька под окнами.
- Опять байки про свои сексуальные подвиги? – спросил Паша.
- Откуда знаешь?
- Да о чём ты ещё можешь рассказывать?
Сашка отпил пиво, его качнуло, и он опёрся об стоящий возле киоска холодильник.
- Сань, держи себя в руках. Не боись, я тебя домой доведу, - Серый придержал его за рукав, чтобы восстановить равновесие.
- Угу, - подтвердил Сашка.
- Так вот, знаете Ленку из шестого дома? Ну, эту, с пятого этажа, рыжую? Иду я позавчера, нет, во вторник, точно, во вторник, с работы. А она с этим, Мишкой кривым стоит вот на этом месте, пиво покупают, чипсы. Мишка косой уже в хлам…
- Сынки, дайте закурить, - раздался старушечий голос.
Откуда она взялась, никто не заметил. Словно вынырнула из темноты, тихо, бесшумно и неожиданно. Только что никого не было, а вот уже перед ними стоит бомжацкого вида бабуля, сгорбленная, седая, в каком-то тряпье, похожем на старый длинный плащ, найденный на помойке.
- Чего надо, мать? – спросил Серый, недовольный, что его перебили.
- Сигареткой угостите?
- Шла бы ты домой, клюшка, что тебе не спится? Нет у нас сигарет, закончились. Вали, короче. Не видишь, разговариваем.
- Угу, - проворчал Сашка и нахмурил брови.
- Ну, ладно, - старуха уже собралась уходить, как Паша полез в карман, достал пачку, заглянул в неё – пять сигарет. Он достал одну, сунул в рот, а пачку протянул старухе.
- Возьмите.
Старуха посмотрела ему прямо в глаза, и Паша почувствовал, как холодок пробежал по спине. В тусклом свете ларька она выглядела как-то неестественно, сюрреалистично. Ему вспомнились детские страхи. Ведьмы, колдуньи, баба Яга. Но он отогнал наваждение. Просто бабулька не вписывалась в ночной пейзаж, отсюда и ассоциации. Какие там колдуньи, смех и всё тут.
- Нет, сынок, мне одну только. Перекур у меня. Я вообще-то не курю, но иногда тянет, - она костлявой рукой достала сигарету и стала разминать её пальцами.
- Возьмите, потом покурите, - настаивал Паша.
- Нет, нет. Спасибо.
- Слышь, калоша, вали отсюда. Дай поговорить, - не унимался Серый. – Мало того что днём попрошайничают, так ещё и ночью достают.
- Я ухожу, простите. Только это…огонька можно?
Паша щёлкнул зажигалкой, поднёс огонёк.
Старуха, сунув сигарету в беззубый рот, сделала затяжку, выдохнула дым и вдруг взяла Пашу за запястье. Он попытался отстраниться, но она с неимоверной силой удержала руку и даже немного притянула его к себе, смотря прям в глаза. Прямо в душу. Павлу стало страшно, рука у старухи была сухой и холодной, и держала она его легко, но крепко.
Бабка склонилась к нему и прошептала, или даже прошипела:
- Сынок, ты будешь жить, пока не надоест, надоест – позовёшь, - и отпустила руку. – Спасибо. Извините за беспокойство.
Секунда, и она уже исчезла в темноте ночи, только порыв ветра сорвался откуда-то и тут же утих.
- Ну, блин, достали эти бомжи. Твари, крысы. Эта не из местных. Залётная какая-то. Дай то, дай сё, по мусоркам шастают, - возмущался Серый, - Какого ты ей сигарету дал? Я принципиально никому не подаю. Пошли они.
- Угу, - согласно кивнул Сашка.
- Эх, Серёга, не известно, кем ты будешь в старости. От сумы и от тюрьмы…
- И то верно, - Серый отпил пиво и прижал руку к груди. – Давайте, наверное, расходиться. Что-то у меня перехватило. Может, сердце? Никогда не болело. Чёрт, где она взялась? Так я про Ленку и не рассказал.
- Потом расскажешь. Санька дотащишь? – Паша пожал друзьям руки, взял недопитое пиво и пошёл домой.
Смерть зашла в кабинет к Богу.
- Куда поставить? Тут можно? – она прислонила косу к шкафу с архивами и, пройдя через кабинет, села в кресло.
Бог нахмурился, придал себе суровый вид, потеребил бороду.
- Смерть, что за вольности вы себе позволяете?
- Настучали уже?
- Не настучали. Не настучали, а написали докладную.
- Значит, доложили.
- Так намного лучше. Вот Святой Пётр жалуется, что вы опять устроили восьмиминутный перекур. Целых восемь минут он был без работы, ни одна душа не попала ни в рай, ни в ад. В масштабах всей планеты, это…
- Да, устроила. Имею право. Я работаю без выходных, отпусков и обеденного перерыва. У меня коса остывать не успевает.
- Знаешь что? – возмутился Бог, - мы тоже тут без отпусков. Взять того же Петра..
- А что ему? Восемь минут ему дала передышки. Мог бы сам перекурить.
- Он не курит! Он же святой!
- Святой, святой. Знаем мы, чем этот святой по молодости занимался. – Да и я же потом наверстала. Никого не забыла.
- Наверстала-то наверстала, а у Врат потом очередь, толкучка и неразбериха. Никуда не годится. Ты где сигарету взяла?
- Стрельнула.
- Прям с косой, что ли, подошла?
- Ну, зачем? Я её за ларьком оставила. Я могу идти? Я тут у вас на ковре уже десять минут простаиваю.
- Это разные вещи. И ещё, что это за личностные отношения с клиентами? Что это за обещания такие – жить, пока не надоест? Это он что, теперь сможет вечно жить?
- Не волнуйтесь, надоест. Им всем надоедает, они все зовут меня потом. Жизнь только кажется привлекательной. А к старости люди мудреют, и понимают, что к чему.
- Ладно, иди с глаз долой. Чтоб в последний раз такое, ясно?
- Ясно, босс, - сказала Смерть, и, взяв косу, вышла из кабинета.
©goos
Еще крутые истории!
- 14 сильных фотографий, которые рассказывают об истории человечества
- Британка сделала ринопластику и бросила мужа, решив, что теперь «слишком хороша для него»
- Завидуйте молча: 17-летний парень бросил все ради женщины с четырьмя детьми
- Женщина 10 лет ничего не покупает, потому что полностью отказалась от денег
- В Бразилии дворник нашел новорожденную в мусорке и решил удочерить её
Метки: Самиздат Рассказ истории
я что-то делал, звонил кому-то,
и, может быть, через полчаса заметил ее глаза.
Густые волосы, высокие скулы.
Вспомнил, как мы вчера уснули.
Что было до этого, прошлым вечером.
Как долго мы болтали о вечном.
Коса. И мини. Длинные ноги.
Манера все время шутить о боге,
футболка в обтяжку, молния сзади,
стоны на автостраде.
— Наверно, хватит уже шататься.
Тебе хоть есть уже восемнадцать?
— Мне? Конечно. Намного больше.
— Прекрасно. Идти можешь?
И вот — нагая в лучах утра.
Смотрит так непривычно мудро,
так странно, что расхотелось есть.
Говорит:
— Я твоя смерть.
И почему-то поверил сразу.
забил на логику, доводы разума,
не вынул даже бритву Оккама,
а взял и спросил прямо:
— Когда?
— Не то чтобы очень скоро.
Еще как минимум лет сорок.
Может, и больше. Не бойся. Не съем.
Я маленькая совсем.
— А я ведь спрашивал. Спрашивал ведь!
— У тебя совершеннолетняя смерть.
Не бойся. Я не хочу тебе зла.
Просто раньше зашла.
Ты так боишься, боишься меня,
ты все тупее день ото дня,
не спишь до одури, морды бьешь,
— ты так умрешь раньше, чем умрешь.
Куришь, дуешь, читаешь дрянь,
все время груб, постоянно пьян,
типа талантливый и ершистый,
а на деле боишься жизни.
Так вот. Не надо про «смерти нет».
Я есть. Мне нравится черный цвет.
Коты. Истории. И цветы.
И мне нравишься ты.
Сейчас я уйду. Но вы, люди, поймите:
ваш ангел смерти — ваш ангел-хранитель.
Я стану иной, несущей покой -
но запомни меня такой.
Не бойся жить. И меня тоже.
У меня не такая страшная рожа.
Ну, чего чашку в руках крутишь?
— Ты останешься? Чай будешь?..
Спасибо за то, что в самом начале написано что это рассказ. Т.е. литературное что то... Спасибо за сэкономленное время!
начало, вроде, хорошее, и слог тоже ничего, но сбивается всё-время на чернуху. да и предсказуемо всё было. в общем - слабенько...
а есть еще?
сомнительное утверждение. Если человек в здравом уме и ясной мысли, то и в 80лет и в 100 жить хочется...