5733
1
Мой небольшой рассказ о начале нашей работы в рамках анти-пиратской компании в Индийском океане и в Красном море.
- Альпинизмом раньше занимался? – Поинтересовался у меня командир.
- Занимался. - Без особого энтузиазма ответил я.
- Правило трех точек опоры помнишь? - Продолжал допрос с пристрастием командир.
- Помню!
Командир улыбнулся, сделал эффектную паузу и весело выдал.
- Забудь! Это правило тебе не пригодится!
Пошутил, наверное? А чего шутить-то?! Я всего-то и спросил только, как будем подниматься на корабль – по трапу или по веревкам? И лежит ли наш корабль в дрейфе или подниматься придется на ходу?
Наш агентский катер уже больше часа с переменным успехом боролся со встречными течением, ветром и волнами. Холодный дождь и брызги волн давно уже вымочили нас до нитки. Но мы упорно не хотели прятаться от них в тесной капитанской рубке. Вместе с Сунилом героически сидели на ящике с оружием. Старались выглядеть крутыми. Командир стоял рядом с рубкой. Периодически посматривал куда-то в темноту. Кроме темноты там ничего не было видно. Но, видимо, он пытался изображать из себя старого морского волка, который круче, чем вареные яйца?!
Из рубки раздался голос капитана:
- Get ready!
Команда была понятна и без перевода – она означала, что сладкая жизнь туристов, отдыхающих на южном побережье Шри-Ланки, закончилась. Начиналась работа.
К счастью, наш балкер лежал в дрейфе. Не трудно было догадаться, что при такой волне, как сегодня, по трапу подниматься нам не придется. Точнее, подниматься придется не только по трапу, но и по штормтрапу. Ну, почему опять по штормтрапу, с горечью подумал я, а не по эскалатору или на лифте? Ненавижу штормтрапы!
Чем ближе мы подходили к балкеру, тем внушительнее он выглядел. В мозгу у меня привычно прокручивались его технические характеристики: «Cape Madras, длина - 274 м., ширина - 45 м., высота - 23 м., порт "приписки" - Портмунд, Доминика». На деле все эти абстрактные метры и порты приписки у меня на глазах превращались в совсем даже не детскую стену, на которую нам предстояло сегодня забираться. Но что самое печальное, вместе с приближающимся бортом сухогруза увеличивалась и океанская волна, бьющаяся о его борт. Или это мои глаза увеличивались от страха?
Наш катер пристал к борту балкера. Тут же волна на метр-другой отбросила его назад. Сверху нам спустили штормтрап. И только тут я понял шутку командира о правиле трех точек опоры. Это в альпинизме можно никуда не торопиться. Здесь же океанская волна поднимала наш катер метра на три-четыре, а затем, на столько же, опускала вниз. Балкер и наш катер превращались в адские жернова, которые грозили превратить в фарш все, что между ними окажется.
Ухватиться за штормтрап нужно было постараться в самой верхней части этой амплитуды. А затем, как можно быстрее лезть наверх. Пока катер не размазал тебя о борт сухогруза. Вот только кто подскажет, как правильно угадать, когда она наступит - эта самая верхняя точка амплитуды?
Я с легкой грустью подумал трещине в локтевой кости своей левой руки, о перебитых осколками ногах и старой травме позвоночника. Всю мою крутизну, как ветром сдуло. Эх, рожденный ползать…
Сунил поднимался на борт первым. Когда катер поднялся в верхнюю точку, он ухватился руками за штормтрап и ловко полез наверх. Со стороны это казалось совсем не трудным. Командир краем глаза наблюдал за тем, как матросы поднимали на веревках наше снаряжение и оружие. Другим краем – за тем, как поднимался по штормтрапу Сунил.
- Все понятно? – Командир вопросительно кивнул на штормтрап.
- Понятно. – Обреченно ответил я.
- Только руки береги. - Произнес командир и шагнул к борту катера. Посмотрел наверх - Сунил уже был на трапе.
Затем снова посмотрел на меня. И, видимо, решил напоследок подбодрить меня очередной шуткой.
- В общем, делай, как я! – На мгновение задумался. – Хотя нет, лучше, делай, как Сунил!
И полез по штормтрапу.
Оно понятно, лучше делать, как Сунил! Сунил Яппа - старший сержант шриланкийского спецназа. Эти ланкийцы с детства лазят по пальмам и штормтрапам. Для них это плевое дело. А для меня это дело, скорее всего, последнее. Нет, я слишком стар для всего этого, подумал я!
Сзади раздался голос капитана.
- Go up!
Сам такой, подумал я в ответ. Последний ящик с нашим снаряжением матросы уже подняли на балкер. Теперь можно было подниматься и мне. Я попытался внушить себе, что мне это вполне по силам. Внушать это получалось как-то не очень.
Но я все старался делать правильно. Как делали до меня командир и Сунил. Когда катер поднялся в верхнюю точку, я ухватился за штормтрап. Но в это время катер совершенно неожиданно поднялся еще на метр, и мне пришлось перехватывать штормтрап выше. В это время катер резко стал проваливаться вниз, а я запрыгнул на штормтрап. Руки мертвой хваткой схватились за веревки. На штормтрапе было хорошо! И во всем мире не было силы, которая могла бы теперь оторвать меня от штормтрапа. Но в это время катер начал подниматься наверх, очень так душевно притираясь к борту балкера…
Ноги мои стали резко куда-то карабкаться, опережая руки, голову и мои мысли. Руки хватались за все, что под них попадалось. Глаза опережали мое тело, как минимум на пару метров. Я не обращал внимания ни на скользкие ступеньки, ни на проливной январский дождь, ни на стремительно поднимавшийся за мной по пятам катер. И, как дикая бразильская обезьяна летел я по штормтрапу наверх. Одна мысль непрерывно крутилась в голове: «Мама, роди меня обратно! Я не хочу на корабль. Я хочу домой в теплую кроватку!». Теперь я понимал, почему командир и Сунил поднимались по штормтрапу так быстро. Похоже, на штормтрапе они, как и я, думали о маме и сухой, теплой кроватке дома.
Когда я сделал первый шаг на трап, мне казалось, что чиф (старпом), встречающий меня на трапе, прочитает в моих глазах все мои мысли. Мы было чертовски стыдно за них. К счастью, дождь, который не мог пробить даже луч прожектора, не позволил чифу узнать эту мою маленькую тайну – что совсем никакой я не крутой перец, а временами так себе, обычный маменькин сынок.
© Александр Карцев (http://kartsev.eu)
P.S. На фото Cape Madras.
- Занимался. - Без особого энтузиазма ответил я.
- Правило трех точек опоры помнишь? - Продолжал допрос с пристрастием командир.
- Помню!
Командир улыбнулся, сделал эффектную паузу и весело выдал.
- Забудь! Это правило тебе не пригодится!
Пошутил, наверное? А чего шутить-то?! Я всего-то и спросил только, как будем подниматься на корабль – по трапу или по веревкам? И лежит ли наш корабль в дрейфе или подниматься придется на ходу?
Наш агентский катер уже больше часа с переменным успехом боролся со встречными течением, ветром и волнами. Холодный дождь и брызги волн давно уже вымочили нас до нитки. Но мы упорно не хотели прятаться от них в тесной капитанской рубке. Вместе с Сунилом героически сидели на ящике с оружием. Старались выглядеть крутыми. Командир стоял рядом с рубкой. Периодически посматривал куда-то в темноту. Кроме темноты там ничего не было видно. Но, видимо, он пытался изображать из себя старого морского волка, который круче, чем вареные яйца?!
Из рубки раздался голос капитана:
- Get ready!
Команда была понятна и без перевода – она означала, что сладкая жизнь туристов, отдыхающих на южном побережье Шри-Ланки, закончилась. Начиналась работа.
К счастью, наш балкер лежал в дрейфе. Не трудно было догадаться, что при такой волне, как сегодня, по трапу подниматься нам не придется. Точнее, подниматься придется не только по трапу, но и по штормтрапу. Ну, почему опять по штормтрапу, с горечью подумал я, а не по эскалатору или на лифте? Ненавижу штормтрапы!
Чем ближе мы подходили к балкеру, тем внушительнее он выглядел. В мозгу у меня привычно прокручивались его технические характеристики: «Cape Madras, длина - 274 м., ширина - 45 м., высота - 23 м., порт "приписки" - Портмунд, Доминика». На деле все эти абстрактные метры и порты приписки у меня на глазах превращались в совсем даже не детскую стену, на которую нам предстояло сегодня забираться. Но что самое печальное, вместе с приближающимся бортом сухогруза увеличивалась и океанская волна, бьющаяся о его борт. Или это мои глаза увеличивались от страха?
Наш катер пристал к борту балкера. Тут же волна на метр-другой отбросила его назад. Сверху нам спустили штормтрап. И только тут я понял шутку командира о правиле трех точек опоры. Это в альпинизме можно никуда не торопиться. Здесь же океанская волна поднимала наш катер метра на три-четыре, а затем, на столько же, опускала вниз. Балкер и наш катер превращались в адские жернова, которые грозили превратить в фарш все, что между ними окажется.
Ухватиться за штормтрап нужно было постараться в самой верхней части этой амплитуды. А затем, как можно быстрее лезть наверх. Пока катер не размазал тебя о борт сухогруза. Вот только кто подскажет, как правильно угадать, когда она наступит - эта самая верхняя точка амплитуды?
Я с легкой грустью подумал трещине в локтевой кости своей левой руки, о перебитых осколками ногах и старой травме позвоночника. Всю мою крутизну, как ветром сдуло. Эх, рожденный ползать…
Сунил поднимался на борт первым. Когда катер поднялся в верхнюю точку, он ухватился руками за штормтрап и ловко полез наверх. Со стороны это казалось совсем не трудным. Командир краем глаза наблюдал за тем, как матросы поднимали на веревках наше снаряжение и оружие. Другим краем – за тем, как поднимался по штормтрапу Сунил.
- Все понятно? – Командир вопросительно кивнул на штормтрап.
- Понятно. – Обреченно ответил я.
- Только руки береги. - Произнес командир и шагнул к борту катера. Посмотрел наверх - Сунил уже был на трапе.
Затем снова посмотрел на меня. И, видимо, решил напоследок подбодрить меня очередной шуткой.
- В общем, делай, как я! – На мгновение задумался. – Хотя нет, лучше, делай, как Сунил!
И полез по штормтрапу.
Оно понятно, лучше делать, как Сунил! Сунил Яппа - старший сержант шриланкийского спецназа. Эти ланкийцы с детства лазят по пальмам и штормтрапам. Для них это плевое дело. А для меня это дело, скорее всего, последнее. Нет, я слишком стар для всего этого, подумал я!
Сзади раздался голос капитана.
- Go up!
Сам такой, подумал я в ответ. Последний ящик с нашим снаряжением матросы уже подняли на балкер. Теперь можно было подниматься и мне. Я попытался внушить себе, что мне это вполне по силам. Внушать это получалось как-то не очень.
Но я все старался делать правильно. Как делали до меня командир и Сунил. Когда катер поднялся в верхнюю точку, я ухватился за штормтрап. Но в это время катер совершенно неожиданно поднялся еще на метр, и мне пришлось перехватывать штормтрап выше. В это время катер резко стал проваливаться вниз, а я запрыгнул на штормтрап. Руки мертвой хваткой схватились за веревки. На штормтрапе было хорошо! И во всем мире не было силы, которая могла бы теперь оторвать меня от штормтрапа. Но в это время катер начал подниматься наверх, очень так душевно притираясь к борту балкера…
Ноги мои стали резко куда-то карабкаться, опережая руки, голову и мои мысли. Руки хватались за все, что под них попадалось. Глаза опережали мое тело, как минимум на пару метров. Я не обращал внимания ни на скользкие ступеньки, ни на проливной январский дождь, ни на стремительно поднимавшийся за мной по пятам катер. И, как дикая бразильская обезьяна летел я по штормтрапу наверх. Одна мысль непрерывно крутилась в голове: «Мама, роди меня обратно! Я не хочу на корабль. Я хочу домой в теплую кроватку!». Теперь я понимал, почему командир и Сунил поднимались по штормтрапу так быстро. Похоже, на штормтрапе они, как и я, думали о маме и сухой, теплой кроватке дома.
Когда я сделал первый шаг на трап, мне казалось, что чиф (старпом), встречающий меня на трапе, прочитает в моих глазах все мои мысли. Мы было чертовски стыдно за них. К счастью, дождь, который не мог пробить даже луч прожектора, не позволил чифу узнать эту мою маленькую тайну – что совсем никакой я не крутой перец, а временами так себе, обычный маменькин сынок.
© Александр Карцев (http://kartsev.eu)
P.S. На фото Cape Madras.
Метки: антипиратская компания военный разведчик индийский океан карцев красное море мама роди меня обратно шри-ланка
Катера (микророман)
На катерах у нас служат ради удовольствия. Удовольствие начинается прямо
от пирса. Со скоростью двенадцать узлов. Вот это мотает! Но двенадцать
узлов - обычная скорость, а в атаку мы ходим на бешеных тридцати двух. Вот
это жизнь! Особенно хорошо, когда на волну падаешь. Катер падает на воду,
как ящик на асфальт.
Взамен вытряхнутого мозга выдают бортпаек: шоколадку - пятнадцать грамм,
баночку мясных консервов размером со спичечный коробок, сгущенку,
махонькую как пятачок, и пачку печенья "Салют Октябрю".
В остальное время - блюем через перила, если конечно, с непривычки.
И вот приезжают к нам корреспонденты. Вокруг гласность, демократия,
социальная справедливость, вот они и прикатили. Час, наверное, беседовали
с командиром дивизиона. Говорили, говорили - ну, никак он не может понять,
чего им надо. Все вокруг да около. Три мужика и две бабы. Одна стара как
смертный грех, а вторая - ничего, хороша, зараза.
Наконец эти писатели говорят комдиву в лоб, мол, вот как вы считаете, вот
вам бортпаек выдают, это как, справедливо?
- То есть?!
- Ну, то есть вся страна переживает определенный момент, испытывает
трудности с продовольственной программой, а у вас тут пайки, шоколад,
сгущенка...
- Па-ек... - не понимает комдив.
- Ах, бортпаек! - дошло до него наконец. - Социальная, значит,
справедливость в распределении, зна- чит, материальных благ? Значит, много
флот у нас жрет, а, ребята? Значит, вы по этому поводу прикатили? Комдив
подмигнул.
- Ну ладно, - говорит он, - мы тут с вами заболтались совсем, а мне в море
выходить через двадцать минут.
- А вы надолго выходите? - интересуются эти деятели.
- Да как получится, часа на три-на четыре. А то хотите с нами? Покатаемся.
Увидите флот в динамике. Моряков, море, понимаешь. Интервью возьмете, так
сказать, на боевой вахте по защите святых рубежей. Поехали? Как там у вас:
"А вот сейчас я стою на палубе рядом с торпедным аппаратом..."
Комдив подмигнул, корреспонденты заулыбались. Ну кто откажется, бесплатно
же. Эти писатели окончательно загорелись: глаза горят, оживлены, бабы
воркуют, как голубки над яйцекладкой.
Давно замечено, что самые мужественные люди - это те, кто ни черта не
знает.
Комдив посадил их на катер и врубил тридцать два узла и катал часов
восемь. И все под волну норовил, мерзавец, попасть, чтоб ощутили. Качало
так, что через пять минут после старта на катере все кормили ихтиандров, а
комдив в это время стоял на мостике и орал в ветер:
- Па-е-д-е-м, к-ра-со-от-ка-а, ка-та-ааа-ца... Да-авно я те-бя-а
па-д-жи-да-ал дал-дал-дал!
Писатели обделали всю кают-компанию. Из них вышло все. Даже желание
разобраться с распределением благ. Их перед отходом накормили флотским
борщом и перловкой, а это такая отрава - к маме не ходи.
Бабы, как качнуло, сразу же легли и забылись, а мужики выползали
поочередно и слюнявили борт. По трапу невозможно было спуститься, чтоб не
"посклизнуться" на поручнях. Всюду пахло флотским борщом; свекла,
нарезанная кубиками, выходила через нос в нетронутом состоянии; всюду эта
зараза-перловка.
Сначала у них вовсю отслаивалась слизистая желудка и кишечника, потом -
прямой кишки, а затем уже и клоаки.
Бортпаек в них впихнуть не удалось - в перекрестие не попадал. Фельдшер
пришел, посмотрел, покачал головой, перевернул баб, сдернул им штаны и
вкатил каждой лошадиную дозу какого-то противозачаточного средства,
которое вроде бы помогает при качке.
Их потом отскребли, как ошвартовались, и на носилках вынесли.
Х-хэ-хэ! Бортпаек они мечтали у нас оттяпать. Губешки раскатали.
Примчались и слюнями изошли. Кататься сначала научитесь! Пис-сатели.
Второй рассказ этой серии "Сержант Сунил Яппа" выложен здесь на Фишках. Заключительный выложу чуть позже.
С отчетом об этой командировке (с той частью. которая для "широкой" публики) можно ознакомиться на моем сайте http://kartsev.euhttp://kartsev.eu в разделе Проза (очерки "Небольшое романтической путешествие" и "Небольшое романтическое путешествие-2").
Хорошего Вам дня. И всего самого доброго!
(по сухопутному)
На штормтрапе посреди ступенек (блин) пропущена сверху вниз верёвка (блин) с узлами (Карл). Именно за неё и надо браться, Ни в коем случае не за ступеньки (лять@@)bдабы не остаться без пальцев, которые обрубятся (черт) ступеньками штормтрапа об борт судна. Уфф.
PS. На флоте это объясняется в пятьсек, а здесь цензура. Карл.