8408
1
Однажды Георгий, будучи юным и уже тогда упитанным корреспондентом 22 лет, впервые оказался в Афганистане. Вышло это совершенно случайно, но такие уж тогда были времена.
В 1993-м Георгий находился в городе Хорог вместе с одним немецким журналистом, и они обратились к местным контрабандистам - ребята, а не возьмете ли нас в Афганистан? Вы ж всё равно каждую ночь через речку плаваете. Сейчас бы их с немцем на хрен послали, но тогда отношение к прессе было трепетное.
Главой местных контрабандистов являлся мафиозо по имени Леша Горбатый. Он действительно был горбат, и уж не знаю, действительно ли он был Лёша. Мафия приняла Георгия и немца в своём доме - кстати, весьма роскошном.
- Ахтунг, - сказал Георгий немцу.
- Натюрлих, - кивнул тот.
Лёша угостил Георгия лепёшками размером с колесо (свежая выпечка), и спросил, какого хера надо в Афгане. "Прокатиться" - сказал Георгий, которому ничего умного в голову не пришло: да и тогда он был ничуть не умнее, чем сейчас. Лёша, так как он происходил из таджикской мафии, а не сицилийской, не смог сказать Георгию - "ты пришёл в мой дом и просишь взять тебя в Афганистан, но делаешь это без уважения". Он кивнул - "ааааа, ну завтра поедем".
Ночью Георгий и немец были на берегу реки. Все пересели на надутые автомобильные шины, и поплыли. Шины здорово крутило, и горная река угрожающе пенилась - дабы не свалиться, Георгий намертво вцепился хилыми лапками в мягкие резиновые бока. От реки летели брызги - объёмом с поллитра. Гребцы оказались афганцами, неплохо сведущими в своем деле. Уже через 20 минут они причалили к берегу у дороги, ведущей на город Файзабад. Георгий наконец-то выбрался на землю, мокрый как мышь. К щастью, немец тоже был хоть выжимай.
- Вилькоммен, - сказал ему Георгий.
- Яволь, - ответил немец.
Выяснилось, что дальше надо ехать на ишаках. Георгий не станет рассказывать читателям, что такое ехать по горной дороге на ишаке. Скажет лишь одно - когда он после часа дороги слез с ишака, то по инерции трясся ещё минут десять. Далее, все достигли деревни, и там их пригласили домой к родственнику Лёши Горбатого. Родственник был беден, пол у него был земляной, но он постелил ковер, и позвал откушать, что Аллах послал. Аллах сегодня послал хлеба, и ничего больше. Георгий был этому рад, а немец засунул в задницу свои мечты о хрустящей рульке и пиве. Далее, несознательные афганцы рассказывали Георгию о прелестях недавней советской оккупации. Как они меняли у наших солдат водку и сапоги на серебряные украшения, и как сейчас никакой водки и пропади эта власть пропадом.
Утром поехали на рынок. На входе стояли колоритные бородатые ребята, замотанные в одеяла, и с автоматами в руках. Это были моджахеды. Георгию как-то поплохело.
- Шурави? - ласково ткнул Георгия стволом АК-47 в упитанные телеса чувак постарше.
- Инглизи…- не менее ласково улыбнулся Георгий, быстро вспоминая всю свою никчёмную жизнь, бухло в институте и объятия Лены из Львова, у которой он активно списывал курсовую. Говорят, перед смертью всегда вспоминается лучшее. Георгию было всего 22, неужели больше не будет бухла и сисек Лены? Его ж здесь вообще никто не найдёт.
Однако к англичанам вопросов не было. С Георгия лишь потребовали доллар за проезд. Георгий протянул купюру. Бля, что тут началось! Оказывается, тут долларов сроду не видели. Тот самый моджахед начал совать Георгию пачки странных зелёных бумажек с портретом бородатого мужика, и возмущатся - а это чо, не доллары? Ведь невооружённым взглядом видно, что это Буш-старший! Бумажки оказались билетами государственной лотереи Таджикистана за 1992 года. Когда инфу перевели моджахеду, он взревел дурниной, и стал хвататься за автомат. Оказалось, за пачку бумаги с зелёным таджиком страдалец отдал сапоги.
- Думкопф, - сказал немцу Георгий.
- Даст ист фантастиш, - ответил немец.
На деревенском базаре было всего завались. Продавали баранов, опиум (совершенно свободно) и ковры. Сопровождающие Георгия как раз привезли ковры, и стали их толкать. Кругом стоял ор, все крутили руками, и страшно торговались, расхваливая свой товар и принижая достоинства покупателя, как уж принято в Афганистане. Сопровождающие закупились изрядно, после чего мы до вечера тусили в горах, а потом, после темноты, собрались домой. Везли с собой баранов, и явно опиум. Контрабандисты они, в конце-то концов, или кто?
Плот был на этот раз помощнее - из десятка автомобильных шин. Проблема обозначилась сразу - бараны посчитали этот плот новыми воротами, и ни в какую на него не шли. Пришлось затаскивать силой: кое-как баранов распихали между Георгием и немцем. Но едва отплыли от берега, как бараны начали систематически сваливаться с плота. Их держали и вытаскивали за ноги. Один начал громко блеять: посчитали, что его услышат пограничники. Ткнули мордой в воду - так баран стал жертвой контрабандного перехода Георгия и немца в Афганистан.
Приплыв, жертву контрабандистов потащили в дом Лёши, и стали свежевать для шашлыка. Георгий и немец вышли проветриться. Немец был бледен - он наелся каких-то фруктов в Афганистане, а Георгий из осторожности ничего не ел, ибо ужасно мнителен. Немец стал искать туалет.
- Вот это ты попал, - сказал ему Георгий по-русски.
- Job vashu mat, - согласился прозревший немец.
Он ушёл в туалет, и не появлялся оттуда час. Но появился аккурат к подаче жареной баранины. Прозорливая нация.
Это путешествие Георгий нежно вспоминал, возвращаясь сегодня из посольства Афганистана на Поварской улице. Визу ему никак не сделают уже 2 месяца. Но с контрабандистами, к сожалению, туда больше не поедешь.
© Zотов
Главой местных контрабандистов являлся мафиозо по имени Леша Горбатый. Он действительно был горбат, и уж не знаю, действительно ли он был Лёша. Мафия приняла Георгия и немца в своём доме - кстати, весьма роскошном.
- Ахтунг, - сказал Георгий немцу.
- Натюрлих, - кивнул тот.
Лёша угостил Георгия лепёшками размером с колесо (свежая выпечка), и спросил, какого хера надо в Афгане. "Прокатиться" - сказал Георгий, которому ничего умного в голову не пришло: да и тогда он был ничуть не умнее, чем сейчас. Лёша, так как он происходил из таджикской мафии, а не сицилийской, не смог сказать Георгию - "ты пришёл в мой дом и просишь взять тебя в Афганистан, но делаешь это без уважения". Он кивнул - "ааааа, ну завтра поедем".
Ночью Георгий и немец были на берегу реки. Все пересели на надутые автомобильные шины, и поплыли. Шины здорово крутило, и горная река угрожающе пенилась - дабы не свалиться, Георгий намертво вцепился хилыми лапками в мягкие резиновые бока. От реки летели брызги - объёмом с поллитра. Гребцы оказались афганцами, неплохо сведущими в своем деле. Уже через 20 минут они причалили к берегу у дороги, ведущей на город Файзабад. Георгий наконец-то выбрался на землю, мокрый как мышь. К щастью, немец тоже был хоть выжимай.
- Вилькоммен, - сказал ему Георгий.
- Яволь, - ответил немец.
Выяснилось, что дальше надо ехать на ишаках. Георгий не станет рассказывать читателям, что такое ехать по горной дороге на ишаке. Скажет лишь одно - когда он после часа дороги слез с ишака, то по инерции трясся ещё минут десять. Далее, все достигли деревни, и там их пригласили домой к родственнику Лёши Горбатого. Родственник был беден, пол у него был земляной, но он постелил ковер, и позвал откушать, что Аллах послал. Аллах сегодня послал хлеба, и ничего больше. Георгий был этому рад, а немец засунул в задницу свои мечты о хрустящей рульке и пиве. Далее, несознательные афганцы рассказывали Георгию о прелестях недавней советской оккупации. Как они меняли у наших солдат водку и сапоги на серебряные украшения, и как сейчас никакой водки и пропади эта власть пропадом.
Утром поехали на рынок. На входе стояли колоритные бородатые ребята, замотанные в одеяла, и с автоматами в руках. Это были моджахеды. Георгию как-то поплохело.
- Шурави? - ласково ткнул Георгия стволом АК-47 в упитанные телеса чувак постарше.
- Инглизи…- не менее ласково улыбнулся Георгий, быстро вспоминая всю свою никчёмную жизнь, бухло в институте и объятия Лены из Львова, у которой он активно списывал курсовую. Говорят, перед смертью всегда вспоминается лучшее. Георгию было всего 22, неужели больше не будет бухла и сисек Лены? Его ж здесь вообще никто не найдёт.
Однако к англичанам вопросов не было. С Георгия лишь потребовали доллар за проезд. Георгий протянул купюру. Бля, что тут началось! Оказывается, тут долларов сроду не видели. Тот самый моджахед начал совать Георгию пачки странных зелёных бумажек с портретом бородатого мужика, и возмущатся - а это чо, не доллары? Ведь невооружённым взглядом видно, что это Буш-старший! Бумажки оказались билетами государственной лотереи Таджикистана за 1992 года. Когда инфу перевели моджахеду, он взревел дурниной, и стал хвататься за автомат. Оказалось, за пачку бумаги с зелёным таджиком страдалец отдал сапоги.
- Думкопф, - сказал немцу Георгий.
- Даст ист фантастиш, - ответил немец.
На деревенском базаре было всего завались. Продавали баранов, опиум (совершенно свободно) и ковры. Сопровождающие Георгия как раз привезли ковры, и стали их толкать. Кругом стоял ор, все крутили руками, и страшно торговались, расхваливая свой товар и принижая достоинства покупателя, как уж принято в Афганистане. Сопровождающие закупились изрядно, после чего мы до вечера тусили в горах, а потом, после темноты, собрались домой. Везли с собой баранов, и явно опиум. Контрабандисты они, в конце-то концов, или кто?
Плот был на этот раз помощнее - из десятка автомобильных шин. Проблема обозначилась сразу - бараны посчитали этот плот новыми воротами, и ни в какую на него не шли. Пришлось затаскивать силой: кое-как баранов распихали между Георгием и немцем. Но едва отплыли от берега, как бараны начали систематически сваливаться с плота. Их держали и вытаскивали за ноги. Один начал громко блеять: посчитали, что его услышат пограничники. Ткнули мордой в воду - так баран стал жертвой контрабандного перехода Георгия и немца в Афганистан.
Приплыв, жертву контрабандистов потащили в дом Лёши, и стали свежевать для шашлыка. Георгий и немец вышли проветриться. Немец был бледен - он наелся каких-то фруктов в Афганистане, а Георгий из осторожности ничего не ел, ибо ужасно мнителен. Немец стал искать туалет.
- Вот это ты попал, - сказал ему Георгий по-русски.
- Job vashu mat, - согласился прозревший немец.
Он ушёл в туалет, и не появлялся оттуда час. Но появился аккурат к подаче жареной баранины. Прозорливая нация.
Это путешествие Георгий нежно вспоминал, возвращаясь сегодня из посольства Афганистана на Поварской улице. Визу ему никак не сделают уже 2 месяца. Но с контрабандистами, к сожалению, туда больше не поедешь.
© Zотов
Источник: Facebook (запрещён в РФ)
Ссылки по теме:
- Намолила или это уже совсем тяжелый случай?
- Юристка бросила работу, купила фургон и поехала куда глаза глядят
- 15 классных мест, которые стоит посетить во время следующего отпуска
- Пять страшных мужиков и железное мамино воспитание
- Бамако — столица хлопкового региона Африки
О вреде пьянства на работе (серия № 2)
...Год 93-й. Абхазия. Все кругом сражаются, как большие. Последний день
зубодробительной командировки, сидим, оттягиваемся вином, думаем о
вечном. Момент истины посещает после четвертой банки. Елыть, всех
отсняли, забыли про сванов. Были такие гоблины, сидели в
горах, если кто приходил в горы - резали нах без разговоров.
Оператор меланхолично говорит - это интересно. Собираемся,едем
в Кодорское ущелье. На входе в ущелье - наша десантура. Поит нас спиртом,
смотрит, как на полных идиотов, но не возражает. Типа - хотите, идите.
Только не признавайтесь, что российские журналисты, лучше - западники,
так, может не сразу прибьют. Достаю из кармана значок - Би-Би-Си, один
деятель подарил, цепляю на грудя, фокусируемся, идем в горы сванов
искать. На исходе третьего часа заворачиваем за валун - стоят два
джигита. В бурках, папах-мапах, один - вылитый Мимино, держит наган,
второй - маленький, кривоногий, но гордый - с ручным пулеметом.
Я - обрадованно, тыкая на значок Би-Би-Си, на очень ломаном русском.
- О, этто есть сванн. Ми - есть иностранны корреспондент.
Ми приехали вас снимайт, ви нам рассказывайт, ми вас показывайт...
Молчат. Тупо смотрят. Завожу шармань заново - О-о-о-о-о, этто есть
сванн.... Ми приехали...
Мимино лениво поворачивает голову к кривоногому.
- ПЫЗДЫТ??? - ПЫЗДЫТ!!!
Кривоногий живенько щелкает затвором. Наше общее очко падает, и катится
по кодорским горам. Рычажок в моей башке не переключается, я, продолжая,
тыкать в Би-Би-Си -
НО, НО, МИ ЕСТЬ РАШЕН, МИ ЕСТЬ ДЖОРНАЛИСТ ИЗ РАША, НО ПЫЗДИТ!!!...
Спасает нас какой-то местный Чапаев. Он невесть откуда появляется, водит
перед моим иностранным лицом "стечкой", и ласково предлагает - сначала
их допросить, и только потом зарезать. На это, без сомнения, правильное
предложение, мой оператор, до этого дня знавший только один забугорный
язык - армянский - матерный, легко и радостно переходит на немецкий,
который он кажется учил в школе. Фраза на уровне подсознания.
Я-А!! Я! Я! ОБЪЯЗАТЕЛЬНО ДОПРОСИТЬ!!!
Сваны окончательно дуреют, ведут нас дальше в ущелье, через час выходим
в аул, кишлак, село, насрать, но в центре - СТОЛ!!! А вокруг - СВАДЬБА!!
Родна мама, мы ж гости, зарежут не сразу. Приглашают к столу, подносят
по рогу, грамм эдак по 600. Хочут тоста. Оператор обнимая рог,
облегченно шепчет - слава ты яйца мои, хоть нажремся перед смертью,
ты главное, командир, говори что-нибудь... Говорю, как настоящая
тамада - что невеста, как виноградная лоза, жених, как горный... бля.
(не козел, и не баран!!!)...ах да, горный тур. Выпиваем залпом.
Немедленно наливают, требуют продолжения про родителей.
Пою песнь песен про стариков. Тем же залпом, и не закусывая, благо
с испугу пьется, как вода. Подходит аксакал -
- ТИ ЗНАШЬ??? МИ ТЕБЕ НЕ БУДЕМ РЕЗАТЬ.
Оператор импульсивно -
- ЧТО ЗА [мат]!!! ПОЧЕМУ???
- ВИ - НАШИ. САВЕТСКИЕ. ТОКО АНИ ПИЮТ ТАК ЧАЧУ.
!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Эпилог, рассказанный десантниками.
Поздний вечер. С гор спускается делегация. Впереди горец с белым флагом,
за ним несут два тела, отдельно взятый горец несет камеру.
Все эта байда бережно кладется в пыль за десять метров до блок-поста.
Сваны уходят. Капитан с новой смены, утром он нас не провожал,
и ничего не знает, осторожно подходит, шевелит стволом остывающее тело
и интересуется -
- Ты, кто, бля, нах, едрить тебя во все пихательные, такой?!
Старший - коматозен, перебирает камушки, смотрит в дальнюю даль.
При повторном вопросе вздрагивает, суетится, шарит по карманам,
что-то достает, и успокаиваясь -
Ми есть иностранны джорналист, ми приехать вас снимайт...
Падает, и затихает. [мат] капитан принимает из его слабых рук
значок Би-Би-Си...
P.S. Материал получился.
Правда в каментах капец как видно жертв ЕГЭ и нормальных людей с IQ выше чем у табуретки.
Надо бы ему в личку ссыль кинуть, авось напишет что про очень умных комментаторов. Хотя ему обычно пофиг...
Большинству комментирующих тут, подавай первое.
Именно поэтому, у меня даже мысли не возникло выкладывать сюда что-либо из работ Георгия.
Не поймут'c.
Народ он разный бывает, есть интеллигенция, есть быдло. Каждый творит для своей целевой аудитории.
А Георгия знают и весьма уважают, в определенных кругах конечно.
Ну а про ничтожно малую аудиторию... Можете так и считать, даже спорить не буду...
>>с немцем на хрен послали, но тогда отношение к прессе
>>было трепетное.
Я никогда не был в Авганиствне, но у меня есть дядя, который там служил пограничником на Памире и реке Пьянж
ну судя по тому, что их как то в-з-е-б-а-л-и всю заставу, за то, что на их участке один шпион (с нашей стороны кстати, наш предатель перебегал через границу) наши погранцы его видели уже в реке, но стрелять не стали (за это всю заставу и вздрючиили)
нк на фоне этого, как то мне мало верится, что там каждую ночь контрабандисты через реку плавали :)
И граница на замке, и красная армия всех сильнее...
А правду читать как-то не так, правда?)))
Я служил на границе 98-00, на участок в 60 километров застава в 50 человек, думаешь никто не ходит через рубеж?
Ходют, еще как ходют.
нас как то подняли по тревоге, ловить интересного бегуна. в одной из частей гдр служил простой крестьянский парень, которому за полгода до дембеля девушка написала, что так мол и так, больше не жду, выхожу замуж. что делает наш солдат? забирает знамя части, чтоб задобрить свою зазнобу красным бархатом и ударяется в бега. если короче, этот солдатик перешёл три границы соцстран и границу ссср, которая, как известно по кино, была на замке. особиста не интересовало, что часть в Германии была расформирована, командир пошел под трибунал, его интересовал всего один вопрос, как он прошел четыре границы, где, особенно, последнюю. так что не все так было, как рассказывают