5559
7
Байки от Льва Дурова
Наука для трюка
На съёмках фильма "Д`артаньян и три мушкетёра", Мише Боярскому нужно было прыгать с балюстрады, и, конечно, трюк должны были исполнять каскадеры. Они внизу связывали маты, а Мишка появляется наверху и кричит: "Разойдитесь, я прыгаю!"
Каскадер снизу ему: "Если сам хочешь делать трюк, ради бога, я не против, только надо делать по науке". А Мишка, его не дослушав, прыгает. Падает на спину, как полагается, вскакивает. Каскадер говорит: "Да ты все неправильно сделал, не сгруппировался…" и так далее. Забирается на балюстраду и кричит, мол, смотри, как я это сделаю. Прыгнул и исчез. Он попал в щель между матами, сломал себе руку и до конца картины ходил загипсованный. Встречая Боярского, он хватался за руку и говорил только одно: "Уйди от меня!"
На съёмках фильма "Д`артаньян и три мушкетёра", Мише Боярскому нужно было прыгать с балюстрады, и, конечно, трюк должны были исполнять каскадеры. Они внизу связывали маты, а Мишка появляется наверху и кричит: "Разойдитесь, я прыгаю!"
Каскадер снизу ему: "Если сам хочешь делать трюк, ради бога, я не против, только надо делать по науке". А Мишка, его не дослушав, прыгает. Падает на спину, как полагается, вскакивает. Каскадер говорит: "Да ты все неправильно сделал, не сгруппировался…" и так далее. Забирается на балюстраду и кричит, мол, смотри, как я это сделаю. Прыгнул и исчез. Он попал в щель между матами, сломал себе руку и до конца картины ходил загипсованный. Встречая Боярского, он хватался за руку и говорил только одно: "Уйди от меня!"
×
Ясновидящий
Как-то мы были на гастролях и меня поселили в очень неудобный номер: узкий какой-то, с крошечным окошком, с протертым до дыр ковриком. И вот зашел меня навестить Кеша Смоктуновский.
Как только он оглядел номер, тут же меня спросил: "В этой комнате тебе никакие мысли в голову не приходят?" Я: "Приходят!" Кеша: "Давай я угадаю! Я сейчас напишу их на бумажке, а потом ты скажешь". Он написал что-то. Я говорю: "Мысли такие: "Не удавиться ли мне?" Кеша показывает свою запись. На бумаге написано: "Не удавиться ли мне?"
Как-то мы были на гастролях и меня поселили в очень неудобный номер: узкий какой-то, с крошечным окошком, с протертым до дыр ковриком. И вот зашел меня навестить Кеша Смоктуновский.
Как только он оглядел номер, тут же меня спросил: "В этой комнате тебе никакие мысли в голову не приходят?" Я: "Приходят!" Кеша: "Давай я угадаю! Я сейчас напишу их на бумажке, а потом ты скажешь". Он написал что-то. Я говорю: "Мысли такие: "Не удавиться ли мне?" Кеша показывает свою запись. На бумаге написано: "Не удавиться ли мне?"
Видно придётся умереть...
Однажды я видел, как разыграли актера Маркова. Замечательный артист, красавец, он очень много снимался в кино. Так вот, в финале спектакля про Сталинград Марков лежал и, умирая, говорил: «Перед смертью хочу испить волжской воды». Кто-то из массовки убегал за кулисы и возвращался с каской, полной воды. Марков жадно к ней приникал и, напившись, произносил: «Ну вот, теперь можно и умирать». И умирал.
Так вот, на спектакле, который я смотрел, актеры пошутили. Приносят ему каску, он ее берет, но когда подносит к лицу, вижу: на долю секунды замирает. А потом, не отрываясь, выпивает все до конца. Затем протягивает каску и, сделав паузу, говорит: «Еще!» На сцене хохот. Актеры ему вместо воды бутылку водки вылили. Марков с каской посидел, посидел и сказал: «Нет, не дождаться. Видно, придется умереть...» Уронил каску и упал в очень красивую позу.
Однажды я видел, как разыграли актера Маркова. Замечательный артист, красавец, он очень много снимался в кино. Так вот, в финале спектакля про Сталинград Марков лежал и, умирая, говорил: «Перед смертью хочу испить волжской воды». Кто-то из массовки убегал за кулисы и возвращался с каской, полной воды. Марков жадно к ней приникал и, напившись, произносил: «Ну вот, теперь можно и умирать». И умирал.
Так вот, на спектакле, который я смотрел, актеры пошутили. Приносят ему каску, он ее берет, но когда подносит к лицу, вижу: на долю секунды замирает. А потом, не отрываясь, выпивает все до конца. Затем протягивает каску и, сделав паузу, говорит: «Еще!» На сцене хохот. Актеры ему вместо воды бутылку водки вылили. Марков с каской посидел, посидел и сказал: «Нет, не дождаться. Видно, придется умереть...» Уронил каску и упал в очень красивую позу.
"Квадрат" - проверка на нормальность
В фильме, в котором я недавно снимался, есть такая сцена. Один мужик из глухого села решил приехать в Кремль к Ельцину. Его, естественно, остановили и решили проверить в психушке.
Показывают ему "Сикстинскую мадонну" и спрашивают: "Кто это?".
Он посмотрел внима-тельно и отвечает: "Баба. Красивая. Добрая". Показывают "Возвращение блудного сына": "Что это?" А он: "Человек прощения просит". Показывают, наконец, " Черный квадрат" Ма-левича. Мужик посмотрел и говорит без раздумья: "Да это же дорожный знак!". "Ну, - говорят врачи, - да вы не просто нормальный, вы больше чем нормальный".
В фильме, в котором я недавно снимался, есть такая сцена. Один мужик из глухого села решил приехать в Кремль к Ельцину. Его, естественно, остановили и решили проверить в психушке.
Показывают ему "Сикстинскую мадонну" и спрашивают: "Кто это?".
Он посмотрел внима-тельно и отвечает: "Баба. Красивая. Добрая". Показывают "Возвращение блудного сына": "Что это?" А он: "Человек прощения просит". Показывают, наконец, " Черный квадрат" Ма-левича. Мужик посмотрел и говорит без раздумья: "Да это же дорожный знак!". "Ну, - говорят врачи, - да вы не просто нормальный, вы больше чем нормальный".
Внимание, Черепахи!!!
Снимаем фильм "Ко мне, Мухтар!" Ночь, мороз градусов под 30, собаки из уголовного розыска воют от холода. Мы все лежим вповалку в тулупах в какой-то маленькой комнатушке, где можно хоть чуть-чуть согреться. Все раздражены и очень устали, атмосфера общего недовольства нагнетается с каждой минутой.
И вдруг ни с того ни с сего раздается голос Никулина: "Вот сейчас в цирке артист Сёмушкин готовит новый номер: гигантские черепахи". Наступает гробовая тишина, и даже собаки перестают скулить. "Он выходит в белом жабо, бьет бичом и на манеж выползают восемь гигантских черепах, они делают полный круг. Семушкин говорит: "Ап"! и они все встают на задние лапы... — Через большую паузу Никулин добавляет: "Восемь часов идет номер". И тут у всех начинается истерика, мы закатываемся от смеха, представляя, как публика восемь часов следит за еле двигающимися черепахами...
Снимаем фильм "Ко мне, Мухтар!" Ночь, мороз градусов под 30, собаки из уголовного розыска воют от холода. Мы все лежим вповалку в тулупах в какой-то маленькой комнатушке, где можно хоть чуть-чуть согреться. Все раздражены и очень устали, атмосфера общего недовольства нагнетается с каждой минутой.
И вдруг ни с того ни с сего раздается голос Никулина: "Вот сейчас в цирке артист Сёмушкин готовит новый номер: гигантские черепахи". Наступает гробовая тишина, и даже собаки перестают скулить. "Он выходит в белом жабо, бьет бичом и на манеж выползают восемь гигантских черепах, они делают полный круг. Семушкин говорит: "Ап"! и они все встают на задние лапы... — Через большую паузу Никулин добавляет: "Восемь часов идет номер". И тут у всех начинается истерика, мы закатываемся от смеха, представляя, как публика восемь часов следит за еле двигающимися черепахами...
Артист и свобода
Есть в нашей профессии и рабство – от режиссера, от драматурга, но, в то же время, есть и, возможно и иллюзорное, ощущение свободы. Вам не нужно каждый день мчаться куда-то к восьми утра и долбиться на службе от звонка до звонка. В крайнем случае, вы всегда можете позвонить, что, мол, я плохо себя чувствую и не буду сегодня в театре… А главное, мы всегда можем кого угодно послать куда угодно. Когда артист попадает в какую-то официозную компанию, он явственно чувствует, как ему завидуют.
Владимир Владимир Владимирович Путин награждал меня. Говорит:
– Мы вас очень любим. Все.
Я говорю:
– А вас не все.
Он:
– А я знаю.
Есть в нашей профессии и рабство – от режиссера, от драматурга, но, в то же время, есть и, возможно и иллюзорное, ощущение свободы. Вам не нужно каждый день мчаться куда-то к восьми утра и долбиться на службе от звонка до звонка. В крайнем случае, вы всегда можете позвонить, что, мол, я плохо себя чувствую и не буду сегодня в театре… А главное, мы всегда можем кого угодно послать куда угодно. Когда артист попадает в какую-то официозную компанию, он явственно чувствует, как ему завидуют.
Владимир Владимир Владимирович Путин награждал меня. Говорит:
– Мы вас очень любим. Все.
Я говорю:
– А вас не все.
Он:
– А я знаю.
Ссылки по теме:
http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=2972031http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=2972031