
Некоторым звездам успех ударяет в голову, они теряют связь с реальностью и перестают придерживаться ПДД. Как вам - вождение ночью по встречной полосе с выключенными фарами? Или пьяные гонки на «Бентли»? Перед вами — топ худших водителей Голливуда.
Самым стойким среди голливудских звезд оказался Мел Гибсон. Но дело вовсе не в том, что он не балуется спиртным перед тем, как сесть за руль.

Самым стойким среди голливудских звезд оказался Мел Гибсон. Но дело вовсе не в том, что он не балуется спиртным перед тем, как сесть за руль.

Некоторым звездам успех ударяет в голову, они теряют связь с реальностью и перестают придерживаться ПДД.

Любителям техники понравится. Очень красивые фотографии самых необычных, удивительных и странных роботов.


Любителям техники понравится. Очень красивые фотографии самых необычных, удивительных и странных роботов.

Художник Виктор Чижиков немного пофантазировал и попытался представить, как же Великие люди учились в школе... Получилось забавно)


Художник Виктор Чижиков немного пофантазировал и попытался представить, как же Великие люди учились в школе... Получилось забавно)

Про одинаковых людей (наркоманское)

В общем, едет в троллейбусе молодой растаман Костя. Такой вот весь из себя: дрэды пятидюймовые, беретка цвета светофора, на майке конопляный лист, штаны в три раза шире жопы и кроссовки как утюги, с широченными флюрными шнурками салатового цвета. И едет он как-то очень сосредоточенно, лицо без никакого выражения, все глаза в окно, типа зашифровался.
А за окном проплывает смутный вечерний пейзаж, какой-то совсем неконкретный, и в душе растамана Кости нач...читать дальше (еще 12535 символов) >>инаются всякие нехорошие сомнения. Иногда он думает, что сел не на тот троллейбус и едет вобще непонятно куда; а потом вдруг становится понятно, что всё правильно; а потом вдруг хоп! и опять непонятно. И он уже думает, что надо у пассажиров спросить, какой это номер троллейбуса; а потом вдруг думает, что нельзя у пассажиров спрашивать, они же сразу выкупят, какой он накуренный; а потом он вдруг понимает, как надо действовать.
То есть, это надо на остановке выскочить из троллейбуса, быстренько посмотреть номер и заскочить обратно. И вот он на остановке быстренько выскакивает из троллейбуса, смотрит номер, заскакивает обратно, садится на место и по ходу понимает, что номер он не то что не запомнил, а даже толком не рассмотрел. И всё равно непонятно, что это за троллейбус и куда он едет.
Выскакивает он, значит, на следующей остановке, смотрит номер, повторяет про себя, бежит обратно к дверям, спотыкается, забывает номер, бежит обратно на него смотреть и видит, как этот номер от него уезжает. Вместе с троллейбусом. То ли водила запарился ждать, то ли просто растаманов не любит, но вот взял и уехал. А время позднее, почти полдвенадцатого.
И вот стоит Костя на остановке, смотрит по сторонам и вдруг понимает, что не напрасно он тут вышел. Он же именно здесь и должен был выйти! Это же его родная остановка, по всем приметам она! Слава Джа! – думает Костя. – Вот я и дома…
Идёт он домой, а всё вокруг опять какое-то слегка не такое. Но Костя уже на измену не падает, потому что по хорошей траве всегда всё немножко не такое, это нормально. И он звонит в свою дверь, и открывает ему папа, тоже немножко не такой. А в комнате сидит мама, телевизор смотрит, и она тоже немножко не такая. Они сегодня оба тоже хорошо покурили, но сыну ничего не говорят, шифруются они от него. Они только говорят, что ужин в холодильнике, а сами от телевизора оторваться не могут, офигеть какой телевизор!
И вот растаман плотно поужинал, заполз в свою комнату, упал и обрубился. И снится ему разноцветная хрень, и он ей во сне улыбается и не знает он, что где-то рядом с ним, буквально на следующей остановке, живёт очень похожий растаман, и зовут его тоже Костя, и лет ему тоже восемнадцать с половиной, и дрэды у него тоже десять сантиметров, и на майке у него такой же семилистник, и на кроссовках у него такие же широкие шнурки салатовые и светятся в ультрафиолете. То есть, чуваки настолько одинаковые, что если бы их рядом поставить, родная мама бы не отличила!
А это всё к чему? А это всё к тому что растаман Костя на самом деле вышел не на своей остановке и пришёл совсем не к себе домой, а к родителям того другого растамана Кости. И он что-то такое краем глаза заметил, но он подумал, что это его плющит в эту сторону, и не повёлся. И вот он спит себе спокойно,
а в это время его родные родители – которые, кстати, ни фига не курили и вообще не курят, суровые такие мама папа, с хмурыми озабоченными лицами обсуждают проблемы семейной педагогики. Потому что уже двенадцать часов ночи, а сына всё нет, и по телефону не отзывается, и это уже не первый раз, и надо принимать какие-то меры.
Лучше бы они курили, ей-Богу! Вон, у другого Кости родители курят, и всё у них хорошо, и сын к ним вовремя приходит, и в двенадцать часов они уже спят. А в час ночи приходит ещё один Костя и сразу видит на вешалке свою растаманскую шапку. А под вешалкой свои кроссовки с флюрными шнурками. А на стуле лежит его майка с семилистником, а в кровати лежит как бы он сам, но он ведь сам на самом деле не лежит и ему непонятно. Шума он поднимать не хочет, чтобы родители не выпалили, какой он накуренный. И вот он тихонько выходит на подъезд и обдумывает сложившуюся ситуацию.
А подъезд недавно покрашен, ещё не разрисован и на десять тысяч других подъездов один в один. То есть, чтобы понять, твой ли это подъезд, надо выйти на улицу и посмотреть номер дома. А на улице темно, а номер дома краской написан, и сколько ни прыгай с зажигалкой, всё равно его не разглядишь. То есть, выход только один: вернуться к остановке и внимательно пройти весь путь по-новой, чтобы попасть уже точно к себе домой, - думает другой Костя, медленно двигаясь к остановке.
А в это время родители того Кости, который сейчас дрыхнет у другого Кости, уже парятся не по-детски. У сына мобила не отвечает, и они начинают звонить его друзьям. И в первую очередь Гене Коренному, который типа друг детства и должен знать.

В общем, едет в троллейбусе молодой растаман Костя. Такой вот весь из себя: дрэды пятидюймовые, беретка цвета светофора, на майке конопляный лист, штаны в три раза шире жопы и кроссовки как утюги, с широченными флюрными шнурками салатового цвета. И едет он как-то очень сосредоточенно, лицо без никакого выражения, все глаза в окно, типа зашифровался.
А за окном проплывает смутный вечерний пейзаж, какой-то совсем неконкретный, и в душе растамана Кости нач...читать дальше (еще 12535 символов) >>инаются всякие нехорошие сомнения. Иногда он думает, что сел не на тот троллейбус и едет вобще непонятно куда; а потом вдруг становится понятно, что всё правильно; а потом вдруг хоп! и опять непонятно. И он уже думает, что надо у пассажиров спросить, какой это номер троллейбуса; а потом вдруг думает, что нельзя у пассажиров спрашивать, они же сразу выкупят, какой он накуренный; а потом он вдруг понимает, как надо действовать.
То есть, это надо на остановке выскочить из троллейбуса, быстренько посмотреть номер и заскочить обратно. И вот он на остановке быстренько выскакивает из троллейбуса, смотрит номер, заскакивает обратно, садится на место и по ходу понимает, что номер он не то что не запомнил, а даже толком не рассмотрел. И всё равно непонятно, что это за троллейбус и куда он едет.
Выскакивает он, значит, на следующей остановке, смотрит номер, повторяет про себя, бежит обратно к дверям, спотыкается, забывает номер, бежит обратно на него смотреть и видит, как этот номер от него уезжает. Вместе с троллейбусом. То ли водила запарился ждать, то ли просто растаманов не любит, но вот взял и уехал. А время позднее, почти полдвенадцатого.
И вот стоит Костя на остановке, смотрит по сторонам и вдруг понимает, что не напрасно он тут вышел. Он же именно здесь и должен был выйти! Это же его родная остановка, по всем приметам она! Слава Джа! – думает Костя. – Вот я и дома…
Идёт он домой, а всё вокруг опять какое-то слегка не такое. Но Костя уже на измену не падает, потому что по хорошей траве всегда всё немножко не такое, это нормально. И он звонит в свою дверь, и открывает ему папа, тоже немножко не такой. А в комнате сидит мама, телевизор смотрит, и она тоже немножко не такая. Они сегодня оба тоже хорошо покурили, но сыну ничего не говорят, шифруются они от него. Они только говорят, что ужин в холодильнике, а сами от телевизора оторваться не могут, офигеть какой телевизор!
И вот растаман плотно поужинал, заполз в свою комнату, упал и обрубился. И снится ему разноцветная хрень, и он ей во сне улыбается и не знает он, что где-то рядом с ним, буквально на следующей остановке, живёт очень похожий растаман, и зовут его тоже Костя, и лет ему тоже восемнадцать с половиной, и дрэды у него тоже десять сантиметров, и на майке у него такой же семилистник, и на кроссовках у него такие же широкие шнурки салатовые и светятся в ультрафиолете. То есть, чуваки настолько одинаковые, что если бы их рядом поставить, родная мама бы не отличила!
А это всё к чему? А это всё к тому что растаман Костя на самом деле вышел не на своей остановке и пришёл совсем не к себе домой, а к родителям того другого растамана Кости. И он что-то такое краем глаза заметил, но он подумал, что это его плющит в эту сторону, и не повёлся. И вот он спит себе спокойно,
а в это время его родные родители – которые, кстати, ни фига не курили и вообще не курят, суровые такие мама папа, с хмурыми озабоченными лицами обсуждают проблемы семейной педагогики. Потому что уже двенадцать часов ночи, а сына всё нет, и по телефону не отзывается, и это уже не первый раз, и надо принимать какие-то меры.
Лучше бы они курили, ей-Богу! Вон, у другого Кости родители курят, и всё у них хорошо, и сын к ним вовремя приходит, и в двенадцать часов они уже спят. А в час ночи приходит ещё один Костя и сразу видит на вешалке свою растаманскую шапку. А под вешалкой свои кроссовки с флюрными шнурками. А на стуле лежит его майка с семилистником, а в кровати лежит как бы он сам, но он ведь сам на самом деле не лежит и ему непонятно. Шума он поднимать не хочет, чтобы родители не выпалили, какой он накуренный. И вот он тихонько выходит на подъезд и обдумывает сложившуюся ситуацию.
А подъезд недавно покрашен, ещё не разрисован и на десять тысяч других подъездов один в один. То есть, чтобы понять, твой ли это подъезд, надо выйти на улицу и посмотреть номер дома. А на улице темно, а номер дома краской написан, и сколько ни прыгай с зажигалкой, всё равно его не разглядишь. То есть, выход только один: вернуться к остановке и внимательно пройти весь путь по-новой, чтобы попасть уже точно к себе домой, - думает другой Костя, медленно двигаясь к остановке.
А в это время родители того Кости, который сейчас дрыхнет у другого Кости, уже парятся не по-детски. У сына мобила не отвечает, и они начинают звонить его друзьям. И в первую очередь Гене Коренному, который типа друг детства и должен знать.
Про одинаковых людей (наркоманское)
В общем, едет в троллейбусе молодой растаман Костя. Такой вот весь из себя: дрэды пятидюймовые, беретка цвета светофора, на майке конопляный лист, ...
В общем, едет в троллейбусе молодой растаман Костя. Такой вот весь из себя: дрэды пятидюймовые, беретка цвета светофора, на майке конопляный лист, ...

Бэнто - японский вариант упакованного обеда, который обычно берут на работу, в школу или поезд. Традиционно, этот вид еды состоит из двух частей: половина всей порции - это рис, другая часть - белковые продукты (рыба, мясо, яйца) и овощи. Очень часто бэнто из простого обеда превращается в настоящее произведение искусства, которое одинаково привлекательно выглядит, как для зуба, так и для глаза - как и всё, впрочем, в японской кухне.


Бэнто - японский вариант упакованного обеда, который обычно берут на работу, в школу или поезд. Традиционно, этот вид еды состоит из двух частей: половина всей порции - это рис, ...

Землетрясение в Китае почти полностью разрушило мост. Но некоторым людям, видимо, очень-очень нужно перебраться на другую сторону. Настолько важно, что они даже не боятся рискнуть своей жизнью.


Землетрясение в Китае почти полностью разрушило мост. Но некоторым людям, видимо, очень-очень нужно перебраться на другую сторону. Настолько важно, что они даже не боятся рискнуть своей жизнью.

Памела Андерсон, Наоми Кэмпбелл, Наталья Водянова, Клаудия Шиффер, Кейт Мосс – все они прекрасны на обложках глянцевых журналов. А как они будут выглядеть без грима или, не дай бог, "фотошопа"?
Смотрим под катом.

Смотрим под катом.

Памела Андерсон, Наоми Кэмпбелл, Наталья Водянова, Клаудия Шиффер, Кейт Мосс – все они прекрасны на обложках глянцевых журналов.

Перниллу Стальфельт мы уже знаем. Автор детских книжек, предыдущее творение - нашумевшая Книга о смерти.
С каждой книгой это все больше начинает походить на жестокий стеб О_о

С каждой книгой это все больше начинает походить на жестокий стеб О_о

Перниллу Стальфельт мы уже знаем. Автор детских книжек, предыдущее творение - нашумевшая Книга о смерти.

Очередная подборка. На этот раз понравились почти все) Оригинальные работы, выполнены на высшем уровне. В общем, загляденье))


Очередная подборка. На этот раз понравились почти все) Оригинальные работы, выполнены на высшем уровне. В общем, загляденье))

Ну вот, очередной любитель этих красоток доездился...


Ну вот, очередной любитель этих красоток доездился...

Всем спасибо за присланное!
Разобрал все, что успел.
Присылайте ваши приколы и интересности с помощью этой формы

Разобрал все, что успел.
Присылайте ваши приколы и интересности с помощью этой формы

Всем спасибо за присланное!
Разобрал все, что успел.
Присылайте ваши приколы и интересности с помощью этой формы
Разобрал все, что успел.
Присылайте ваши приколы и интересности с помощью этой формы

Мучаетесь с выбором подарка любимой на восьмое марта? Да еще и денег нет, будь проклят этот кризис? Не беда! Мы подобрали для вас отличный вариант. Недорого, стильно, практично. Она будет в восторге)))


Мучаетесь с выбором подарка любимой на восьмое марта? Да еще и денег нет, будь проклят этот кризис? Не беда! Мы подобрали для вас отличный вариант. Недорого, стильно, практично.
Метки:
прикольные пожелания девушке

В связи с невиданной жарой, эти коалы начали сами приходить к людям за водой. И стали почти ручными)
Безумно симпатичные и милые животные, отличный позитив))

Безумно симпатичные и милые животные, отличный позитив))

В связи с невиданной жарой, эти коалы начали сами приходить к людям за водой. И стали почти ручными)
Безумно симпатичные и милые животные, отличный позитив))
Безумно симпатичные и милые животные, отличный позитив))

Из-за крупной задолженности банку этот бразилец решился на отчаянный шаг. Он решил ограбить невинную старушку. Он уже ворвался к ней в дом, но уйти не успел - приехала полиция. Тогда он взял женщину в заложники. Полиции потребовалось 10 часов чтобы обезоружить его, а когда разбойник был схвачен...полиция каталась от смеха по полу.
Всё дело в пистолете, которым он угрожал женщине.))

Всё дело в пистолете, которым он угрожал женщине.))

Из-за крупной задолженности банку этот бразилец решился на отчаянный шаг. Он решил ограбить невинную старушку. Он уже ворвался к ней в дом, но уйти не успел - приехала полиция.

Собственно, сказать здесь нечего. Верить или не верить - решать только вам. Но, в любом случае, фотографии интересные и достойны внимания.


Собственно, сказать здесь нечего. Верить или не верить - решать только вам. Но, в любом случае, фотографии интересные и достойны внимания.

Межтемпоральный Джек-пот

Утро пробилось сквозь грязные оконные стекла, защекотало в носу, накрыло легкой тошнотой и головокружением. Еле выдрался из дырявого одеяла. Мельком увидел свои ноги, волосатые, мерзкие в своей худобе. Открыл дверцу холодильника. Внутри ожидаемо пахло дерьмом. Скривился, но продолжил созерцание «натюрморта»: плесневелая корочка сыра, какие–то банки и бутылочки (скорее медицинского, чем пищевого назначения), обертки, обрывки оболочек, вскрытые триста лет назад консервные банки. Вся эта гора мусора выстрелила в нос вонючей строчкой: «Пора добывать пищу тчк. Удачи вскл. зн.»
Вскипятил чайник, благо, электричество пока не отрубили. Пил кипяток, морщился от еле уловимого запаха целлулоида. Жрать всё равно хотелось . Пошарил по карманам, – предсказуемо пусто. Собрал с пола с десяток пустых посудин, перевернул их на бочок. Ласково. Бережно, как младенцев в роддоме. Слил сползшие со стенок капельки в стакан. Получилось нормально, на маленький глоток. Употребил. Не полегчало. Херсним! Или со мной? Выковырял, было, из пепельницы обугленный трупик бывшей сигареты, засунул в потрескавшиеся губы, скривился, в предвкушении первой горько-кислой затяжки. Вдруг за спиной - неожиданное:
- Кхм…
Двери вроде запирал. Или не запер? Да точно запер, на засов! Кто это мог бы быть? Обернуться? Может менты? Откуда? Из форточки?…! Во дают, козлы! Чертыхнулся, затряс кистью: спичка чуть не обожгла пальцы. Бл*-ааа! Больно же!
- Маслицем прованским надобно бы помазать, сударь, – голос исходил из лощеного типа во фраке. Господин «кхм» полусидел на краешке подоконника, легкомысленно покачивая черно-белым лаковым ботинком.
Лицо узкое, длинное. Глаза прозрачные. Усики. Оборжаться: усики! И хаер, прилизанный какой-то дрянью. И перчатки. Белые! Аф-фигеть!
- Здравствуй, жопа – новый год! – выдавил из себя, плохо скрывая удивление: херасе, вот так бывает, и меня вот посетила «белочка», причем в извращенной форме. Ну, черти там, тараканы… - я понимаю,- но это …хлыщ. Точно, Хлыщ!
– Чего надо, Хлыщ?
Незнакомец вдруг заблажил гнусавым тенором:
- Милостивый государь, многоуважаемый Петр Егорович, позвольте поздравить Вас со срывом Джек-пота ежегодной межтемпоральной лотереи « СУУУ-УПЕР-ПУПЕР – ШАНС ТРИ ТЫСЯЧИ ДЕВЯТЬ »! Улыбнитесь. Трансляция идет на все временные уровни, до тридцать восьмого века включительно! Вот он, господа, вот он перед вами – О-ооо, СЧАСТЛИВЧИК! – Хлыщ закатил глаза и мелко-мелко затряс тыквообразной головкой. Разведя руки по сторонам, обладатель фрака, казалось, наслаждался невидимыми аплодисментами.
- Все?
- Ну, практически, господин Щукин. Официальныя преамбулы, так сказать, соблюдены!
- Ну, раз соблЮдены, тогда дуй отседова! Пока я добрый…Галюник херов! Не покупал я никаких ваших супер-пупер-лотерей!
И без того лошадиное лицо посетителя вдруг вытянулось еще больше, отчего гость стал похож на помесь Фернанделя с Буцефалом. Господин во фраке прикрыл холеными пальцами гвоздику на лацкане и сдавленно зашипел:
- Помилуйте, сударь! У нас прямая трансляция! …Умоляю! Не фраппируйте публику! – Бедняга стонал вполголоса, дико вращая глазными яблоками, тем самым как бы предлагая проникнуться всей значительностью происходящего:
- Это же лотерея, сударь! Межвременная! Такая удача, такая удача! Одному - шутка ли дело - на десять миллиардов! Господа из относительно будущих веков, можно сказать, ГРЕЗЯТ о такой УДАЧЕ! А Вы,…Эх, Вы…стыдно, господин Щукин. Проникнитесь! Проникнитесь, умоляю! Рок! Судьба на вашей стороне. Считайте, что весь мир теперь у вас в кармане!
- Где? В кармане? Не покупал я никаких лотерей! Вали - на из моей квартиры! Достали…суки…
Гость театрально зажал голову ладонями и проорал прямо в лацканную гвоздику:
- Стоп! Не работаем пока…. Давайте рекламу! Рекламу, я сказал!
Господин резко спрыгнул с подоконника. Сплюнул зло прямо на пол, потом засуетился и вдруг пошел красными пятнами. От былой вальяжности пришельца не осталось и следа.

Утро пробилось сквозь грязные оконные стекла, защекотало в носу, накрыло легкой тошнотой и головокружением. Еле выдрался из дырявого одеяла. Мельком увидел свои ноги, волосатые, мерзкие в своей худобе. Открыл дверцу холодильника. Внутри ожидаемо пахло дерьмом. Скривился, но продолжил созерцание «натюрморта»: плесневелая корочка сыра, какие–то банки и бутылочки (скорее медицинского, чем пищевого назначения), обертки, обрывки оболочек, вскрытые триста лет назад консервные банки. Вся эта гора мусора выстрелила в нос вонючей строчкой: «Пора добывать пищу тчк. Удачи вскл. зн.»
Вскипятил чайник, благо, электричество пока не отрубили. Пил кипяток, морщился от еле уловимого запаха целлулоида. Жрать всё равно хотелось . Пошарил по карманам, – предсказуемо пусто. Собрал с пола с десяток пустых посудин, перевернул их на бочок. Ласково. Бережно, как младенцев в роддоме. Слил сползшие со стенок капельки в стакан. Получилось нормально, на маленький глоток. Употребил. Не полегчало. Херсним! Или со мной? Выковырял, было, из пепельницы обугленный трупик бывшей сигареты, засунул в потрескавшиеся губы, скривился, в предвкушении первой горько-кислой затяжки. Вдруг за спиной - неожиданное:
- Кхм…
Двери вроде запирал. Или не запер? Да точно запер, на засов! Кто это мог бы быть? Обернуться? Может менты? Откуда? Из форточки?…! Во дают, козлы! Чертыхнулся, затряс кистью: спичка чуть не обожгла пальцы. Бл*-ааа! Больно же!
- Маслицем прованским надобно бы помазать, сударь, – голос исходил из лощеного типа во фраке. Господин «кхм» полусидел на краешке подоконника, легкомысленно покачивая черно-белым лаковым ботинком.
Лицо узкое, длинное. Глаза прозрачные. Усики. Оборжаться: усики! И хаер, прилизанный какой-то дрянью. И перчатки. Белые! Аф-фигеть!
- Здравствуй, жопа – новый год! – выдавил из себя, плохо скрывая удивление: херасе, вот так бывает, и меня вот посетила «белочка», причем в извращенной форме. Ну, черти там, тараканы… - я понимаю,- но это …хлыщ. Точно, Хлыщ!
– Чего надо, Хлыщ?
Незнакомец вдруг заблажил гнусавым тенором:
- Милостивый государь, многоуважаемый Петр Егорович, позвольте поздравить Вас со срывом Джек-пота ежегодной межтемпоральной лотереи « СУУУ-УПЕР-ПУПЕР – ШАНС ТРИ ТЫСЯЧИ ДЕВЯТЬ »! Улыбнитесь. Трансляция идет на все временные уровни, до тридцать восьмого века включительно! Вот он, господа, вот он перед вами – О-ооо, СЧАСТЛИВЧИК! – Хлыщ закатил глаза и мелко-мелко затряс тыквообразной головкой. Разведя руки по сторонам, обладатель фрака, казалось, наслаждался невидимыми аплодисментами.
- Все?
- Ну, практически, господин Щукин. Официальныя преамбулы, так сказать, соблюдены!
- Ну, раз соблЮдены, тогда дуй отседова! Пока я добрый…Галюник херов! Не покупал я никаких ваших супер-пупер-лотерей!
И без того лошадиное лицо посетителя вдруг вытянулось еще больше, отчего гость стал похож на помесь Фернанделя с Буцефалом. Господин во фраке прикрыл холеными пальцами гвоздику на лацкане и сдавленно зашипел:
- Помилуйте, сударь! У нас прямая трансляция! …Умоляю! Не фраппируйте публику! – Бедняга стонал вполголоса, дико вращая глазными яблоками, тем самым как бы предлагая проникнуться всей значительностью происходящего:
- Это же лотерея, сударь! Межвременная! Такая удача, такая удача! Одному - шутка ли дело - на десять миллиардов! Господа из относительно будущих веков, можно сказать, ГРЕЗЯТ о такой УДАЧЕ! А Вы,…Эх, Вы…стыдно, господин Щукин. Проникнитесь! Проникнитесь, умоляю! Рок! Судьба на вашей стороне. Считайте, что весь мир теперь у вас в кармане!
- Где? В кармане? Не покупал я никаких лотерей! Вали - на из моей квартиры! Достали…суки…
Гость театрально зажал голову ладонями и проорал прямо в лацканную гвоздику:
- Стоп! Не работаем пока…. Давайте рекламу! Рекламу, я сказал!
Господин резко спрыгнул с подоконника. Сплюнул зло прямо на пол, потом засуетился и вдруг пошел красными пятнами. От былой вальяжности пришельца не осталось и следа.
Межтемпоральный Джек-пот
Утро пробилось сквозь грязные оконные стекла, защекотало в носу, накрыло легкой тошнотой и головокружением. Еле выдрался из дырявого одеяла.
Утро пробилось сквозь грязные оконные стекла, защекотало в носу, накрыло легкой тошнотой и головокружением. Еле выдрался из дырявого одеяла.

Немецкий фотограф Ули Вестфал (Uli Westphal) гуляет по рынкам и овощным лавкам Берлина, в поисках новых предметов своей Mutato Collection. Вот несколько экземпляров из его коллекции.


Немецкий фотограф Ули Вестфал (Uli Westphal) гуляет по рынкам и овощным лавкам Берлина, в поисках новых предметов своей Mutato Collection. Вот несколько экземпляров из его коллекции.

У нас уже были две подборки (здесь и здесь) с участием этой красавицы, по праву считающейся самой красивой ведущей на французском телевидении.
Теперь выкладываем ее фото после беременности, топлесс на пляже. Ну как вам?)

Теперь выкладываем ее фото после беременности, топлесс на пляже. Ну как вам?)

У нас уже были две подборки (здесь и здесь) с участием этой красавицы, по праву считающейся самой красивой ведущей на французском телевидении.

Всем известно, что Питер - это культурная столица России. И Сява у них есть свой - культурный, студент филфака))
Парниша отжег, на самом деле)) И так, представляю вам культурный ответ репперу Сяве из Питера - реппер Сева!))

Парниша отжег, на самом деле)) И так, представляю вам культурный ответ репперу Сяве из Питера - реппер Сева!))

Всем известно, что Питер - это культурная столица России. И Сява у них есть свой - культурный, студент филфака))
Парниша отжег, на самом деле)) И так, ...
Парниша отжег, на самом деле)) И так, ...

26 января 2008 года по адресу Шереметьевская улица, 30 прошел второй этап общегородского конкурса «История Москвы в граффити».
Участникам были предложены 24 темы, связанные с историей столицы и каждая группа художников выбрала для себя одну из них. Лучшими были признаны работы команд HGDS «Разгром татаро-монгольского ига» (1-е место), Pain Brakerz «МГУ со времен основания до наших дней»(2-е место), художника Ивана Ракето «Герб Москвы» (3-е место), группы NWО « Перенос Петром I столицы из Москвы в Санкт-Петербург» (приз зрительских симпатий).

Участникам были предложены 24 темы, связанные с историей столицы и каждая группа художников выбрала для себя одну из них. Лучшими были признаны работы команд HGDS «Разгром татаро-монгольского ига» (1-е место), Pain Brakerz «МГУ со времен основания до наших дней»(2-е место), художника Ивана Ракето «Герб Москвы» (3-е место), группы NWО « Перенос Петром I столицы из Москвы в Санкт-Петербург» (приз зрительских симпатий).

26 января 2008 года по адресу Шереметьевская улица, 30 прошел второй этап общегородского конкурса «История Москвы в граффити».

Продолжение темы. Девушки на выставках, на природе, девушки в фонтанах, на прогулках, невесты, подружки невест... В общем, чего только нет)) Наслаждаемся! ;)
Предыдущую часть смотреть здесь.

Предыдущую часть смотреть здесь.

Продолжение темы. Девушки на выставках, на природе, девушки в фонтанах, на прогулках, невесты, подружки невест... В общем, чего только нет)) Наслаждаемся! ;)
Предыдущую часть смотреть здесь.
Предыдущую часть смотреть здесь.

Как-то мы уже писали про этого чудо-мастера. Но на тот момент мы еще не познали всего глубинного смысла, необычайного таланта и тонкого мастерства этого необыкновенного человека. Исправляемся. Вот вам еще больше фото. Все бежим делать тату к Мастеру!
Зовут мастера Стрелок и обитает он в Курске. Манипуляции с телом производит в своем "салоне" расположенном в одном из самых проходимых мест "центральный базар". Мимо большой вывески "ТАТУИРОВКИ" людей проходит много понимающих из них мало, цена приятна и доступна любому.
В "салоне" также располагаются цирюльники (для аренды видимо), помещение разделяет ширма (разделяет но не предотвращает передвижение отрезанных волос по всему помещению), о стерилизаторе ни кто не знает (быть может только о шариковом от цирюльников), машинки 2 штуки, краски импортные (в виду ЭКОНОМИИ подвержены сливу остатков после процедуры обратно в банку), иглы паяные кол-во ограниченно с годами потупленны, барьерная защита - кто это?, способ заживления - любой (например кремлосьон для бритья и не мочить 2 недели).
Фотографии прибывают от мастера татуировки из Курска, к которому обладатели мастей приходят на исправление.

Зовут мастера Стрелок и обитает он в Курске. Манипуляции с телом производит в своем "салоне" расположенном в одном из самых проходимых мест "центральный базар". Мимо большой вывески "ТАТУИРОВКИ" людей проходит много понимающих из них мало, цена приятна и доступна любому.
В "салоне" также располагаются цирюльники (для аренды видимо), помещение разделяет ширма (разделяет но не предотвращает передвижение отрезанных волос по всему помещению), о стерилизаторе ни кто не знает (быть может только о шариковом от цирюльников), машинки 2 штуки, краски импортные (в виду ЭКОНОМИИ подвержены сливу остатков после процедуры обратно в банку), иглы паяные кол-во ограниченно с годами потупленны, барьерная защита - кто это?, способ заживления - любой (например кремлосьон для бритья и не мочить 2 недели).
Фотографии прибывают от мастера татуировки из Курска, к которому обладатели мастей приходят на исправление.

Как-то мы уже писали про этого чудо-мастера. Но на тот момент мы еще не познали всего глубинного смысла, необычайного таланта и тонкого мастерства этого необыкновенного человека. Исправляемся.

Не поверил бы, если бы не увидел своими глазами. Чудо обитает в водах где-то на границах США и Канады, плавает с мамой и чувствует себя прекрасно)
Смотрим под катом.

Смотрим под катом.

Не поверил бы, если бы не увидел своими глазами. Чудо обитает в водах где-то на границах США и Канады, плавает с мамой и чувствует себя прекрасно)
Смотрим под катом.
Смотрим под катом.

Продолжаем традицию. Очередная месячная подборка шедевров русского ума))


Продолжаем традицию. Очередная месячная подборка шедевров русского ума))

Вы все знаете эту инструкцию по созданию мухолета.Оказывается, что несколько лет назад кто-то все-таки совершил этот эксперимент.
И... Ничего не полетело. Говорят, что насекомые не летают, если чувствуют, что под ногами что-то есть.
Любителям насекомых смотреть не рекомендуется

И... Ничего не полетело. Говорят, что насекомые не летают, если чувствуют, что под ногами что-то есть.
Любителям насекомых смотреть не рекомендуется

Вы все знаете эту инструкцию по созданию мухолета.Оказывается, что несколько лет назад кто-то все-таки совершил этот эксперимент.
И... Ничего не полетело.
И... Ничего не полетело.

Антарктида. Станция Новолазаревская, оазис Ширмахера.
Водозаборный колодец, вытопленный прямо в леднике глубиной 5 метров.
Свет проходя через толщу вековых льдов насыщается синевой и лед буквально светится, создавая такие невероятные эффекты.

Водозаборный колодец, вытопленный прямо в леднике глубиной 5 метров.
Свет проходя через толщу вековых льдов насыщается синевой и лед буквально светится, создавая такие невероятные эффекты.

Антарктида. Станция Новолазаревская, оазис Ширмахера.
Водозаборный колодец, вытопленный прямо в леднике глубиной 5 метров.
Водозаборный колодец, вытопленный прямо в леднике глубиной 5 метров.

Как остаться незамеченным в магазинной суете))


Как остаться незамеченным в магазинной суете))

Настоящие мастера своего дела) Позитивная фотоподборка.


Настоящие мастера своего дела) Позитивная фотоподборка.

Хранитель

На углу Московской и Астраханской подошва ботинка скользнула по льду – падая, я едва не сломал руку. Обычный день. Как и триста шестьдесят четыре предыдущих из самого жуткого этапа моей жизни. Завтра ровно год, как умерла Ирина. Это было первое несчастье, позже последовали и другие – менее оглушительные: тяжелая болезнь матери; отъезд на ПМЖ в Германию лучшего друга; смерть двоюродной сестры... Наверное, это цинично, но уход из жизни любимой девушки затмил все остальное.
Отряхиваю с куртки снег, тихо матерюсь и осторожно шагаю дальше, выискивая взглядом припорошенный снежком лед. Впереди залитая желтым светом площадь Сенного рынка. Ненавижу это бойкое, обильное до бомжей и хачиков место. Вечная грязь, вонь, толчея, орущая из ларьков попса. Уже близко. Последние два года я работаю продавцом-консультантом в «Ассорти». Каждый день, за исключением редких выходных, следую заученному распорядку: безумная трель будильника, ледяная вода в умывальнике, несколько скребущих взмахов старой бритвой по измятому лицу. Давящее одиночество пустой кухни; гул кофемолки и обжигающий напиток, аромата которого почти не чувствую. Одеваюсь и, хлопнув дверью, ныряю в холодный мрак просыпающегося города…
До «Ассорти», где предстоит изъясняться с туповатыми клиентами, можно доехать на автобусе или трамвае, но обычно я иду пешком. Даже в холод или дождь. Четверть часа прогулки окончательно вырывают сознание из небытия, из чумовых воспоминаний. Хотя нет – видения из глубин памяти одолевают не только ночами. Иногда образ Ирины является и днем, когда случается затишье в торговом зале.
Слева остановка «Центральный колхозный рынок». Широкая Астраханская за площадью сужается и переходит в кривую неухоженную улицу с идиотским названием «Танкистов». А конец сквера примечателен «блошиным гипермаркетом» – так горожане величают стихийный базарчик, регулярно разгоняемый ментами. Пенсионеры упрямы и непобедимы: денег блюстителям не отстегивают, послушно собирают хлам, уходят. А через час-два неизменно возвращаются. Ничего не поделаешь – закалка социализмом.
Сонно. Муторно. Похмельно. Вчера до поздней ночи тупо пялился в мигавший телек и не заметил, как вылакал бутылку мартини. Опять под те же воспоминания…
– Пакуй вещички и проваливай, – доносится сбоку пристрастный голос. Над беззащитным седобородым старцем нависли три бугая-омоновца. По одному эти дятлы не ходят – боятся. Старший не унимается: – Уматывай! Даю минуту!..
Умаляющее прижимая ладони к груди, пожилой торговец слабо возражает…
Я помню старца. Сколь рано не топал бы на работу, он уже седлает деревянный ящик на железном люке тепломагистрали. И вечером, возвращаясь тем же маршрутом, каждый раз выхватываю взглядом сутулую фигуру. Никого уж нет: ни покупателей, ни коллег-продавцов. А он все сидит, будто никогда не покидает насиженного места.
– Уберу. Сейчас все уберу, – поспешно складывает он в потрепанную сумку реликтовый товар: ржавый фонарик, цветные карандаши, обувную щетку… И жалобно просит: – Только позвольте мне остаться.
Сержант пинает ящик и повышает голос:
– Проваливай!
Вообще-то я всегда придерживаюсь мнения: лучше стать негром, чем свидетелем. Но тут что-то внутри взбрыкнуло и матерно заверещало.
– Ну, сидеть-то в сквере не возбраняется, – сбавляю шаг.
– Чего? – надменно оборачиваются менты.
– Ничего. Просто хотел напомнить: граждан нужно уважать. Особенно если им под восемьдесят.
Старший прищуривается:
– А тебе-то сколько, гражданин?
– Какая разница?
– Дай-ка документики.
Лезу во внутренний карман, подаю паспорт. Сержант лениво листает странички… Переминаюсь с ноги на ногу, жду вердикта доблестных борцов с преступностью. И вдруг ловлю взгляд старца. Взгляд подслеповатых выцветших глаз. Он смотрит пристально и по-доброму – как на спасителя, протянувшего руку в самый отчаянный и тяжелый миг. С такой же благодарностью смотрят на хирургов отошедшие от наркоза пациенты. Наверное, также смотрела бы на врача Ирина, если бы…
– Ладно, старик, сиди пока, – цедит жлоб в милицейской форме и с ухмылочкой пихает мою ксиву в свой карман: – А ты пойдешь с нами.
– С какой стати? Законов не нарушал, документы в порядке.
– Пошли-пошли. И лучше помалкивай, а то умирать в камере будешь долго – до самой китайской пасхи…
Да, в нашей стране все до омерзения просто. Стоило наплевать на несправедливость и прошмыгнуть мимо – ходил бы за клиентами в теплом торговом зале. А не стерпел, высунулся – получи!..

На углу Московской и Астраханской подошва ботинка скользнула по льду – падая, я едва не сломал руку. Обычный день. Как и триста шестьдесят четыре предыдущих из самого жуткого этапа моей жизни. Завтра ровно год, как умерла Ирина. Это было первое несчастье, позже последовали и другие – менее оглушительные: тяжелая болезнь матери; отъезд на ПМЖ в Германию лучшего друга; смерть двоюродной сестры... Наверное, это цинично, но уход из жизни любимой девушки затмил все остальное.
Отряхиваю с куртки снег, тихо матерюсь и осторожно шагаю дальше, выискивая взглядом припорошенный снежком лед. Впереди залитая желтым светом площадь Сенного рынка. Ненавижу это бойкое, обильное до бомжей и хачиков место. Вечная грязь, вонь, толчея, орущая из ларьков попса. Уже близко. Последние два года я работаю продавцом-консультантом в «Ассорти». Каждый день, за исключением редких выходных, следую заученному распорядку: безумная трель будильника, ледяная вода в умывальнике, несколько скребущих взмахов старой бритвой по измятому лицу. Давящее одиночество пустой кухни; гул кофемолки и обжигающий напиток, аромата которого почти не чувствую. Одеваюсь и, хлопнув дверью, ныряю в холодный мрак просыпающегося города…
До «Ассорти», где предстоит изъясняться с туповатыми клиентами, можно доехать на автобусе или трамвае, но обычно я иду пешком. Даже в холод или дождь. Четверть часа прогулки окончательно вырывают сознание из небытия, из чумовых воспоминаний. Хотя нет – видения из глубин памяти одолевают не только ночами. Иногда образ Ирины является и днем, когда случается затишье в торговом зале.
Слева остановка «Центральный колхозный рынок». Широкая Астраханская за площадью сужается и переходит в кривую неухоженную улицу с идиотским названием «Танкистов». А конец сквера примечателен «блошиным гипермаркетом» – так горожане величают стихийный базарчик, регулярно разгоняемый ментами. Пенсионеры упрямы и непобедимы: денег блюстителям не отстегивают, послушно собирают хлам, уходят. А через час-два неизменно возвращаются. Ничего не поделаешь – закалка социализмом.
Сонно. Муторно. Похмельно. Вчера до поздней ночи тупо пялился в мигавший телек и не заметил, как вылакал бутылку мартини. Опять под те же воспоминания…
– Пакуй вещички и проваливай, – доносится сбоку пристрастный голос. Над беззащитным седобородым старцем нависли три бугая-омоновца. По одному эти дятлы не ходят – боятся. Старший не унимается: – Уматывай! Даю минуту!..
Умаляющее прижимая ладони к груди, пожилой торговец слабо возражает…
Я помню старца. Сколь рано не топал бы на работу, он уже седлает деревянный ящик на железном люке тепломагистрали. И вечером, возвращаясь тем же маршрутом, каждый раз выхватываю взглядом сутулую фигуру. Никого уж нет: ни покупателей, ни коллег-продавцов. А он все сидит, будто никогда не покидает насиженного места.
– Уберу. Сейчас все уберу, – поспешно складывает он в потрепанную сумку реликтовый товар: ржавый фонарик, цветные карандаши, обувную щетку… И жалобно просит: – Только позвольте мне остаться.
Сержант пинает ящик и повышает голос:
– Проваливай!
Вообще-то я всегда придерживаюсь мнения: лучше стать негром, чем свидетелем. Но тут что-то внутри взбрыкнуло и матерно заверещало.
– Ну, сидеть-то в сквере не возбраняется, – сбавляю шаг.
– Чего? – надменно оборачиваются менты.
– Ничего. Просто хотел напомнить: граждан нужно уважать. Особенно если им под восемьдесят.
Старший прищуривается:
– А тебе-то сколько, гражданин?
– Какая разница?
– Дай-ка документики.
Лезу во внутренний карман, подаю паспорт. Сержант лениво листает странички… Переминаюсь с ноги на ногу, жду вердикта доблестных борцов с преступностью. И вдруг ловлю взгляд старца. Взгляд подслеповатых выцветших глаз. Он смотрит пристально и по-доброму – как на спасителя, протянувшего руку в самый отчаянный и тяжелый миг. С такой же благодарностью смотрят на хирургов отошедшие от наркоза пациенты. Наверное, также смотрела бы на врача Ирина, если бы…
– Ладно, старик, сиди пока, – цедит жлоб в милицейской форме и с ухмылочкой пихает мою ксиву в свой карман: – А ты пойдешь с нами.
– С какой стати? Законов не нарушал, документы в порядке.
– Пошли-пошли. И лучше помалкивай, а то умирать в камере будешь долго – до самой китайской пасхи…
Да, в нашей стране все до омерзения просто. Стоило наплевать на несправедливость и прошмыгнуть мимо – ходил бы за клиентами в теплом торговом зале. А не стерпел, высунулся – получи!..
Хранитель
На углу Московской и Астраханской подошва ботинка скользнула по льду – падая, я едва не сломал руку. Обычный день.
На углу Московской и Астраханской подошва ботинка скользнула по льду – падая, я едва не сломал руку. Обычный день.

Что сделает милая, ласковая, совсем домашняя собачка, если ее оставят одной в квартире?
Не повторяйте этот трюк дома, может привести к печальным последствиям. Для вас печальным, но никак не для собаки)

Не повторяйте этот трюк дома, может привести к печальным последствиям. Для вас печальным, но никак не для собаки)

Что сделает милая, ласковая, совсем домашняя собачка, если ее оставят одной в квартире?
Не повторяйте этот трюк дома, может привести к печальным последствиям.
Не повторяйте этот трюк дома, может привести к печальным последствиям.

Прекрасные цитаты с потрясающими иллюстрациями. Действительно впечатляет и заставляет задуматься.
Чудесная подборка, смотреть обязательно!

Чудесная подборка, смотреть обязательно!

Прекрасные цитаты с потрясающими иллюстрациями. Действительно впечатляет и заставляет задуматься.
Чудесная подборка, смотреть обязательно!
Чудесная подборка, смотреть обязательно!

Я думаю, ни один курильщик долго с этим ковриком под одной крышей не протянет. Рано или поздно кому-то одному придется покинуть территорию)


Я думаю, ни один курильщик долго с этим ковриком под одной крышей не протянет. Рано или поздно кому-то одному придется покинуть территорию)

Интересные факты, лично мне понравилось)
Просвещаемся!

Просвещаемся!

Интересные факты, лично мне понравилось)
Просвещаемся!
Просвещаемся!

Блондинка дня))
Педали бедняга перепутал, как я понимаю)

Педали бедняга перепутал, как я понимаю)

Блондинка дня))
Педали бедняга перепутал, как я понимаю)
Педали бедняга перепутал, как я понимаю)
